ISSN: 2218-7774

Н А У Ч Н Ы Й    П О Т Е Н Ц И А Л

Научный журнал. Издаётся с 2010 года


ДАВЫДЕНКО Элина Николаевна

 УДК 316.75

ИДЕОЛОГИЗАЦИЯ ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКОЙ  ЖИЗНИ 

КАК ФАКТОР УСТАНОВЛЕНИЯ СОЦИАЛЬНОГО ПОРЯДКА


ДАВЫДЕНКО Элина Николаевна

кандидат философских наук

доцент кафедры философии

ГО ВПО «Донецкий национальный университет экономики и торговли имени Михаила Туган-Барановского»

г. Донецк, Донецкая Народная Республика (ДНР)


Статья посвящена исследованию идеологии как феномена и института общественной жизни, ее роли и значения в политической жизни современного общества. Автором рассматривается противоположность деидеологизаторской и реидеологизаторской концепций. Определяя функциональные характеристики идеологии, обосновывается положение о данном феномене как о социально-политическом ориентире развития общества, необходимость в идеологии как детерминанте социального порядка.

Ключевые слова: идеология, деидеологизация, закат идеологии, критика идеологии, реидеологизация, мировоззрение, наука.


Сегодня многие общества испытывают духовный, общественно-политический, экономический кризис, в связи с этим возникает ряд актуальных вопросов. Чем заполнить ценностный вакуум молодого поколения? Какой должна быть политическая идеология, выступая «социальным клеем» и помогающая реализовать мирные стратегии развития общества? Можно ли действительно говорить об утрате значимости политической идеологии? Может ли она быть заменена другими формами духовности? Каково мировоззрение тех, кто объявляет себя противником идеологии? В самом деле, могут ли отдельный человек или общество в целом обойтись без целостной картины мира. Актуальность изучения выбранной темы обуславливается размытостью нового идейного концепта в качестве общепризнанной идеологии, необходимого новообразовавшемуся обществу ДНР. Значимость идеологии усиливается в условиях переходного этапа развития общества, так как в нём  работает множество разобщающих факторов. Кардинальные трансформации охватили все сферы жизнедеятельности общества, в частности духовную жизнь, психологию людей, на которые оказали свое воздействие политическая нестабильность, ухудшение экономического и экологического положения, военные конфликты.


В современных интерпретациях идеология представляется как некая конструкция, служащая опорой для социальной действительности. Так, словенский философ современности С. Жижек, размышляя о феномене идеологии, отмечает, что функция идеологии «<…>состоит не в том, чтобы предложить нам способ ускользнуть от действительности, а в том, чтобы представить саму социальную действительность как укрытие от некой травматической, реальной сущности» [6, с. 51]. Идеология в данном осмыслении выступает основанием социальной деятельности, она задает смысл социальным действиям, служит детерминантой их социальной активности, выполняет роль организационного и направляющего начала общественной жизни что делает, на наш взгляд, данную концепцию, особо привлекательной.


Французский философ П.Рикёр, пытаясь разработать «позитивную» концепцию идеологии, утверждал, что нечего и думать о том, что когда-нибудь люди смогут избавиться от необходимости создавать идеологии и утопии, поскольку как одно, так и другое является непременной функциональной частью механизмов смыслотворения в культуре [1, с.110].


Идеология – духовно-практический продукт преодоления широкомасштабных социокультурных кризисов. Она может служить средством стабилизации социальных порядков, оправдывая борьбу с несправедливыми условиями жизни, либо в современном обществе идеология способна сподвигнуть социальные слои и отдельных индивидов, на самые радикальные действия.


Идеологию определяют по-разному, а именно как: во-первых, совокупность идей, взглядов и убеждений (правовых, политических, религиозных, философских и пр.) различных социальных групп, позволяющая не только объяснять мир и отношение людей к действительности, но также изменять его; во-вторых, концептуальную форму политического учения, задающего социально-политический ориентир развития общества, способствующая легитимации господствующего политического порядка; в-третьих, процесс производства значений, знаков и ценностей в общественной жизни; в – четвертых, мыслительные формы, мотивированные социальными интересами; в-пятых, как некий процесс или форму деятельности каких-либо субъектов политической деятельности (чаще всего государства) по созданию определенных ценностей и установок. В этом заключена ее социальная сущность, определяющая ее роль в современном обществе и составляющая суть социологического подхода.


Известный российский ученый Ю.Г. Волков в предложенной им характеристике идеологии указывает на следующие ее черты:

- идеология дает целостную картину мира, акцентируя внимание на месте и роли человека в этом мире;

- идеология интегрирует знания, выработанные предшествующими поколениями;

- идеология стимулирует и направляет человеческое поведение;

- идеология является организующей формой общественной жизни.

- идеология определяет преобразование, развитие и функционирование общества в истории человечества [2, с. 53].


Политическая идеология имеет сложную многоуровневую структуру. В первом ярусе идеологии – базисном, общечеловеческом находят свое идеологическое выражение общечеловеческие гуманистические ценности, которые должны быть в культуре каждого социального субъекта.  Второй ярус идеологии представляют общественные (общенародные, общенациональные) ценности, которые в наиболее последовательной форме фокусируются, в частности, в Конституции конкретного государства. Эти ценности становятся основой единства, целостности конкретного общества, гарантией от его распада. Третий ярус идеологии, выражая специфические социально-групповые, классовые интересы, обосновывают желательные для данного класса, слоя формы социального устройства общества.


Групповые идеологии выдвигаются политическими партиями, которые стремятся объединить вокруг себя тех, кто разделяет единые групповые ценности, чтобы бороться за политическую власть ради осуществления представлений о желательном варианте развития общества. При этом в цивилизованном обществе развитие социально-групповых, частных идеологий не должно противоречить, входить в антагонизм с общенародными и общечеловеческими ценностями. Признание ценности и единства государства, конституционного порядка должны быть условием идеологической деятельности отдельных партий.


Идеология,  по справедливому определению Ю.Г. Волкова, выполняет роль организационного и направляющего начала общественной жизни, которое в свою очередь предстает как совокупность разнообразных социальных практик индивидов и групп. Трудно представить себе государство без идеологии. Парадокс, однако, заключается в том, что, отвергая политизацию и духовное насилие, властители нередко расширяют пространство идеологии путём деидеологизаторских иллюзий [12].


Деидеологизация – философская и социально-политическая концепция, получившая широкое распространение на Западе в 1950–1960-х гг. Ее основоположники провозгласили "закат идеологии", устранение идеологии из обществоведения, политики, повседневной жизни. Деидеологизацией называют также направление теории, политики и практики, которая отвергает односторонне классовый, предельно идеологизированный подход к анализу и оценке социально-политических феноменов и процессов и отдает приоритет общечеловеческим интересам и ценностям перед классовыми и групповыми [4, с. 294-298].


По мнению авторов концепции деидеологизации, в условиях сформировавшегося индустриального общества, в котором достигнут общенациональный консенсус и  обеспечено  сотрудничество  интеллигенции с институтами власти, место идеологий как ценностного регулятора деятельности людей заняла «чистая», не ангажированная социальная наука. Деидеологизация была одной из граней технократических теорий «индустриального общества» и конвергенции мировых общественных систем [8, с. 63]. Концепция деидеологизации была порождена технократической утопией – системой воззрений, абсолютизировавших технику и технический прогресс. По справедливому замечанию Р. Фридрикса, концепция "деидеологизации" превратилась самым катастрофическим и фатальным образом в своего рода "социологический курьез" [3, с. 160].


Можно утверждать, что концепция деидеологизации предполагает не столько отказ от идеологии как таковой (как представляется, идеология является неотъемлемой частью любого государства), сколько отказ от идеологической деятельности государства, которая направлена на создание и популяризацию определенных идеологем. Представители концепции деидеологизации утверждают, что в существующих обществах имеется весь набор социальных проблем (низкий уровень жизни, социальное неравенство и т. д.), а, следовательно, отсутствует необходимость в специальном конструировании каких-либо идеологических постулатов и их внушении населению.


В связи с этим С. Г. Кара-Мурза утверждает: «Мы переживаем период, когда рушатся основные идеологии индустриальной цивилизации, но это – всего лишь одно из проявлений ее общего кризиса. Мы не можем, даже если бы захотели, избежать индустриального типа жизни, выпрыгнуть из рамок истории. Мы не можем “отменить” науку и вернуться в догалилеевские времена, пусть даже кто-то об этом и сожалеет.   Мы можем преодолеть кризис, порожденный, в том числе, и наукой, лишь двигаясь вперед – с помощью науки. Для этого надо постараться понять, в чем заключается кризис цивилизации и как возникло то, что мы называем идеологией – комплекс идей и концепций, с помощью которого человек понимает общество, социальный порядок и самого себя в этом обществе и в мире» [7, С. 9]. Следует отметить, что современные представления о государственной идеологии отходят от марксистского положения о ней как ложном сознании реакционных классов буржуазного общества, сегодня идеология государства должна быть гарантом упорядоченности и структурированности общественной жизни. Ныне все более подчеркивается конструктивная способность идеологии инициировать и вдохновлять социальные действия и новации.


П.С. Гуревич, ссылаясь на немецкого философа Петер Слотердайка, который в своей книге «Критика циничного разума» утверждает, что «после внушительной критики идеологии наступает ее смерть. Но тогда на смену ей приходит еще одна форма ложного сознания, которая пострашнее идеологии. Имя ей цинизм. Рассчитавшись с идеологией, мы рискуем войти в царство непристойного скепсиса. «Критика идеологии» противостоит сегодня любой идейной мобилизации, в известной степени затемняет роль идеологии в истории» [3, с. 158].


Интегрирующая государственная идеология, как любая идеологическая система, имеет две стороны: созидательную и опустошительную. Для того чтобы не попасть под обаяние «критики идеологии» отметим  плюсы политической идеологии:

1) идеология выражает массовые ожидания и сводит до минимума горизонты жизненного мира;

2) идеология генерирует “очевидности”, ее функция – делать из неочевидного или просто ложного нечто безусловно очевидное – самоочевидное;

3) идеология по самому своему призванию борется с инакомыслием, с нетривиальным подходом к общественным процессам;

4) она стягивает всё мыслительное, духовное богатство к обоснованию одной «правды», одного «голоса»;

5) сколько бы ни разоблачали идеологию, она способна торжествовать вновь, хотя все её секреты давно изведаны.

6) идеология активно воздействует на социум, способствует общественному прогрессу или регрессу.  


Политик, претендующий на значительные социальные перспективы, просто по определению не может обойтись без идеологии. Культ государства предполагает опору на абсолютизированную и сакрализованную государственную идеологию.


Установку на деидеологизацию общественной и государственной жизни можно проследить и в России, где право на свободный выбор идеологической ориентации формально закреплено Конституцией. Так, статья №13 Конституции РФ 4 закрепляет: «1. В Российской Федерации признается идеологическое многообразие. 2. Никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной». (Конституция Российской Федерации // Рос. газ. 1993. 25 дек.). В качестве возражения этому тезису, отметим, что это не означает, что общество может развиваться и консолидироваться вовсе без идеологии. Многие политики считают это ошибкой. Они ратуют за возрождение идеологии. Толкуют о том, что без идеологии страна  не может  решить поставленные перед нею исторические задачи.


Как подчеркивают некоторые исследователи, деидеологизация общественной жизни приводит к кризису общенациональных ценностей, что, в свою очередь, порождает слабую способность государства и общества противостоять сильным идеологическим постулатам, например, исламских фундаменталистов или национал-анархистов.


Таким образом, становится вполне понятным обоснование некоторыми учеными тезиса о реидеологизации общественной и государственной жизни. Реидеологизация – процесс возрождения идеологии; обновленная вера в идеологию  [13, с. 24]. В начале 1970-х гг. ведущие теоретики реидеологизации объявили, что «в современном мире происходит бурное обновление духа, обнаружены и задействованы дремавшие до сих пор мировоззренческие ресурсы, укрепляется утраченная в минувшие десятилетия вера в мобилизационную мощь идеологии капитализма <…> Теперь все они стали говорить, что, в сущности, они всегда были реидеологизаторами.  Беда лишь в том, что научная общественность не сумела оценить утонченность их мотивировок. Ныне реидеологизация трактуется как развернувшееся массовое приобщение широких слоев населения к идеалам и ценностям современного общества, которое подверглось нападкам со стороны марксистски ориентированных мыслителей» [5, с. 15].


Немецкий социолог О. Лемберг [14, с.76] предостерегал против односторонней критики «мифологического сознания» (так он именовал идеологию), подчёркивая, что люди испытывают трудноутолимую потребность в идеологии, в спасительной вере. Идеи творят историю, сдвигают горы, умозаключал он.


В  исследованиях  многих  теоретиков  ХХ  столетия   (Т. Парсонс [11,с. 483], В. Парето [10, с. 29-30] и др.) была высказана идея консолидирующей, интегрирующей, мобилизующей роли идеологии. Идеология в их осмыслении понимается как некий конструкт, способствующий сохранению стабильности в обществе, поскольку опирается на ценностные основания и детерминирует деятельность индивидов и групп. Модели, которые формирует идеология, способствуют преодолению критических ситуаций, ситуаций разобщения, противоречий и вражды.


Манхейм (немецкий философ венгерского происхождения) утверждал, что идеология представляет собой определенную систему идей, которые в искаженном  виде  отражают  объективную  реальность и определяются заданными рамками политических и экономических интересов ее носителя, по мнению Манхейма, идеология призвана зафиксировать, закрепить сложившийся порядок вещей [9].


Реидеологизаторская волна имеет некоторые общие черты. Все теоретики, придерживающиеся новой тенденции, говорят о возросшей роли идей в современном мире. Смысл этих умонастроений весьма отчетливо выражен в афоризме: "Человеку идеология нужна, как воздух". Все реидеологизаторы, независимо от конкретных ориентаций, придерживаются единой платформы: они убеждены в том, что мир крайне нуждается в новых мировоззрениях, ибо прежние утратили способность быть средством социальной ориентации. Реидеологизаторы ищут ядро "новой идеологии", некое наиболее важное устремление, которое способно сообщить энергию и привлекательность новому мировоззрению, столь нужному современному миру, которое окажется свободным от односторонности. В этом новом духовном образовании могли бы быть интегрированы разные тенденции, гармонизированы интересы различных социальных групп.


Реидеологизация – сложное и многоплановое явление. Возникновение данной идейной волны отразилось на всех направлениях западной мысли, трансформировав и либерализм, и консерватизм, и леворадикальное сознание. В этом русле лежат попытки буржуазных партий (республиканской и демократической в США, лейбористской в Англии и др.) опереться на обновленные политические программы, укрепить свой престиж.


Несмотря на наличие конституционного запрета на установление государственной идеологии, многими российскими учеными обосновывается необходимость создания в государстве определенной ценностной системы, которая будет служить основой для правотворчества, правоприменения и всей политики в целом. В современной России реидеологизаторская тенденция находит отражение и в поисках "национальной идеи", и в стремлении построить национальное патриотическое государство, и в желании приобщить страну к достижениям мировой цивилизации. На данном этапе поиски национальной идеи стали во все большей мере опираться на ценности религиозных учений.


Государство и право не способны полноценно и  продуктивно развиваться в отсутствии внятной и системной государственно-правовой политики, основанной на официальной государственной идеологии. Последняя отражает общенациональные идеи, интересы, ценности, заложенные в нормативно-правовой базе, включая и основной документ, в соответствие с которым должна выстраиваться жизнедеятельность индивидов и групп в нашей молодой республике. Государственная идеология пронизывает все сферы: экономику, политику, образование, культуру и т.д. По сути это программа государственного строительства, для реализации которой необходима законодательная база, организации и институты. Полноценная общественная жизнь, скорее всего, невозможна без внятной и авторитетной идеологии.


В заключении отметим. Во-первых, деидеологизацию общественной жизни следует рассматривать как деструктивный процесс, могущий привести к подрыву системы общенациональных ценностей и, как следствие, к кризису легитимности государственной власти.


Во-вторых, государство должно уделять  внимание  идеологической  деятельности,  то есть поддерживать и пропагандировать определенную систему национальных и государственных ценностей, не имеющих экспансивного характера. Государственная идеология должна способствовать укреплению духовной безопасности и создавать основы для консолидации всех общественных сил.


В-третьих, можно утверждать, что молодая республика  ДНР должна придерживаться концепции реидеологизации,  должна быть осознана необходимость выработки легитимной идеологии, не вступающей в конфронтацию с наукой, способствующей становлению животворных наднациональных связей, которая была бы реализована не через конфликт с другими идеологиями, а через призму ценностей гуманизма. Такой процесс потребует политической воли, нормативно-правовой базы, организаций и институтов.


ЛИТЕРАТУРА

1. Вдовина И.С. Словарь Поля Рикёра (часть 2) // Философские науки. – 2012. – № 2. – С.103-118.

2. Волков Ю.Г. Манифест гуманизма. (Идеология и гуманистическое будущее России). – М.: АНО РЖ «Соц.- гуманитарные знания», 2000. – 137 с.

3. Гуревич П.С. Идеологизация и деидеологизация // Философия и культура. – № 2 (74) –  2014. – С. 155–161.  DOI: 10.7256/1999-2793.2014.2.10940

4. Гуревич П.С. Политическая психология [Электронный ресурс] : учеб. пособие / П.С. Гуревич . – М. : ЮНИТИ-ДАНА, 2015 . – 543 с. – С. 294-298. – (Актуальная психология). – ISBN 978-5-238-01429-6 . – URL: https://rucont.ru/efd/352431]. (дата обращения 14.06.2020).

5. Гуревич П.С. Философская экспертиза идеологии // Философская антропология. – 2018. – Т. 4. – № 1. – С. 8–26, С. 15.

6. Жижек С. Возвышенный объект идеологии [Электронный ресурс]. – М.: Художественный журнал, 1999. – 114 с. – URL: http://yanko.lib.ru/books/philosoph/jijek-vozv_o_ideologii-8l.pdf (дата обращения 15.06.2020).

7. Кара-Мурза С. Г. Идеология и мать ее наука. – М., 2002. – URL: https://www.e-reading-lib.com/book.php?book=25424 (дата обращения 13.06.2020).

8. Кузнецов В. Н. Идеология. Социологический аспект. – М.: Книга и бизнес, 2005. – 816 с.

9. Манхейм К. Идеология и утопия. – URL: https://cyberleninka.ru/article/n/glava-ii-ideologiya-i-utopiya/viewer (дата обращения 16.06.2020).

10.  Осипова Е.В. Социология Вильфредо Парето. Политический аспект. – СПб.: Алетейя, 2004. – 160 с.

11.  Парсонс Т. Институционализация идеологий // Парсонс Т. О социальных системах. / под ред. В. Ф. Чесноковой и С. А. Белановского. М.: Академический проект, 2002. – 832 с.

12.  Рубцов А.В. Иллюзии деидеологизации. К концепции диффузной и «проникающей» идеологии» (доклад на Общеинститутском семинаре Института философии РАН 14 декабря 2017 г.). – URL: https://iphras.ru/uplfile/root/ news/archive_events/2017/14_12_2017.pdf (дата обращения: 15.06.2020)].

13.  Сирота Н. М. Идеология и политика. – М.: Аспект Пресс, 2011. – 216 с.

14.  Lemberg E. Anthropologie der ideologischen Systeme. – Baden-Baden: Nomos, 1987. – 168 S.


IDEOLOGIZATION OF PUBLIC AND POLITICAL LIFE AS A FACTOR OF ESTABLISHING A SOCIAL ORDER


DAVYDENKO Elina Nikolaevna

Candidate of Philosophy, docent of the Philosophy Department

GO VPO Donetsk National University of Economics and Trade named after Michael Tugan-Baranovsky

Donetsk city, DNR


The article is devoted to the study of ideology as a phenomenon and institution of public life, its role and significance in the political life of modern society. The author examines the opposite of deideologizing and reideologizing concepts. Determining the functional characteristics of ideology, the author substantiates the position on this phenomenon as a socio-political landmark for the development of society, the need for ideology as a determinant of the social order.

Key words: ideology, deideologization, sunset of ideology, criticism of ideology, reideologization, worldview, science.

© Э.Н. Давыденко, 2020

КОЛЕСНИКОВА Галина Ивановна

ORCID /0000-0002-4760-9839

SPIN-код 5044-8598


ЛОГИКА КАК КРИТЕРИЙ ИССЛЕДОВАНИЙ И ПУБЛИКАЦИЙ В СОВРЕМЕННОМ НАУЧНОМ ПРОСТРАНСТВЕ:

К ВОПРОСУ РЕОРГАНИЗАЦИИ СИСТЕМЫ ОБРАЗОВАНИЯ


КОЛЕСНИКОВА Галина Ивановна

филолог, психолог, доктор философских наук, профессор,

профессор кафедры философии

ГО ВПО «Донецкий национальный университет экономики и торговли

имени Михаила Туган-Барановского»

Независимый эксперт по проблемам

сознания и воздействия на него

г. Донецк, ДНР


В статье анализируются нарастающие тенденции в современном российском научном пространстве публикации статей и исследований без соблюдения элементарных законов логики и базовых методологических правил.  Данные тенденции ставят под сомнение  ценность не только конкретных работ, но заставляют задуматься о состоянии российской науки в целом. Истоки, по мнению автора, кроются в системе образования, которая требует реорганизации. Предлагается авторская модель данной реорганизации.

Ключевые слова: наука, практика, логика, законы логики, исследования, публикации, современность, образование, цифровизация.


Логика – наука о правилах мышления. В программе ВУЗов логика при подготовке студентов изучается в крайне редких случая, а там, где логика как предмет включена в подготовку она стоит на 2, 3 курсах, что уже является нарушением логики, поскольку, прежде, чем учить чему-либо, необходимо научить мыслить. В результате, из высших учебных заведений выходят специалисты не умеющие правильно мыслить.  И даже та часть, которая идёт в науку данными навыками, как правило, не обладает.

Однако без соблюдения законов логики и методологических правил сами научные работы/статьи/исследования имеют весьма спорное значение, вернее в научном плане никакого.


Необходимо вернуть логику в науку и практику: законы логики, прежде всего, как минимум, классической логики, поскольку их игнорирование приводит к хаосу в умах и, как следствие, в жизни общества в целом и отдельного человека в частности.

Например, в монографии В.В.Ершова «Правовое и индивидуальное регулирование общественных отношений» [1] одновременно присутствует нарушение законов классической логики и методологических правил написания научных работ.

Для начала вспомним, что цель научной работы – неоспоримое доказательство очевидного (которое было неочевидно до этого времени, то есть до написания научной некой работы «Х»).


Однако, прежде чем перейти к доказательству/опровержению, сформулированному в  цели исследования необходимо опреационализировать базовые понятия что принято делать в первой (методологической) главе. В данной монографии первая глава называется «Право и государство с общенаучных позиций». Казалось бы пока в соответствии с канонами, но параграфы 1.1. ( «Право с позиции теории систем, социального управления и теории информации») и 1.2. («Суд в системе органов государственной власти») разрушают эту иллюзию так недолго продлившуюся, поскольку автор начинает оперировать базовыми понятиями  («право», «закон») не только их не проработав в контексте исследования, но не предоставив определений исходя из которых они применяются, хотя по методологическим канонам требуется не только это следовать, но и аргументировать свой выбор.


Строго говоря, необходимо в процессе написания научной работы 1, формализовать высказывание; 2, разбить на подгруппы; 3, составить словесный граф («да»/ «нет»); 4, дать иллюстрацию  применения/работы понятия (если использовать терминологию  дискретной математики: графы (жизнь) - деревья (частный случай графов). Кроме того, термин должен быть недоступен для изменения, но доступен для расширения.


Нет также в монографии определений понятий «правовое регулирование» и «неправовое регулирование». То есть фактически происходит игра понятиями. Отсюда: подмена понятий с отрывом от содержательного наполнения. Следовательно, это можно рассматривать как манипуляцию с целью «забалтывания» проблемы. Однако, если допустить, что автор не преследовал данной цели, по крайней мере сознательно, а в научном пространстве нет единства мнений по данному вопросу, то это всё равно не отменяет одно из базовых правил научного исследования: опрерационализация понятий и только после этого исследователь получает право ими оперировать в процессе изучения поставленной проблемы.


В контексте новых тенденций в научном пространстве стало модным размышлять о социальных феноменах, помещая их в контекст постмодерна или метамодерна. Например, «Председатель Конституционного суда также высказался о кризисах права в условиях постмодернистского релятивизма и правовой демократии. «Современный кризис права, углубляющийся на наших глазах, имеет свои корни в тех вариантах философствования, которые предъявляет постмодерн. В философии постмодерна нет места таким базовым правовым понятиям, как истинность, объективность, справедливость. В этой философии все мнения имеют право на существование, все одинаково правильны и неправильны, все необязательны не только для других, но и для того, кто эти мнения высказывает», — отметил Валерий Зорькин» [2]. Однако, право, закон по сути своей находятся в мета-позиции по отношению к общественным отношениям, поскольку их основная задача – регуляция данных отношений и начинать дискуссии о том, что есть право и что есть закон в новых условиях постмодерна столь же абсурдно, как размышлять о правилах дорожного движения постмодернистской эпохи, их отсутствии или новом статусе, поскольку это приведёт к авариям на дорогах и человеческим жертвам. И тоже будет, а фактически уже происходит, когда закон и право из априорного служения интересам общества, из объективного эгрегора основанного на справедливости и беспристрастности в результате неуместных эстетствований «на заданную тему», что является прерогативой искусств, в частности, литературы, переводится в сферу субъективного. Право, по определению, должно быть объективным. Основа данной объективности – принцип справедливости (Аристотель) гарантирующий беспристрастность судьи, где беспристрастность понимается как принятие решения  исходя из объективных критериев без индивидуализированной эмоциональной окраски.


Ещё более интересны высказывания автора монографии Ершов В.В на презентации своей монографии в сентябре 2019 года в Крымском филиале Российского государственного университета правосудия в городе Симферополе:  а), «судья должен принимать решения на основании убеждения»;  б), «верховенство закона – спорный термин»; в),  «справедливость и разумность в законе ошибочны, их надо изъять»; г), «нет определения «зло», «справедливость», «добросовестность», «разумность» – никто не может дать».


Рассмотрим данные утверждения сквозь призму законов логики. Решение, принятое на основании убеждения,  будет иметь субъективный характер. Решение облечённого властью должно иметь объективный характер, то есть приниматься на основе только закона и права. В правовом государстве  верховенство закона априорно. Если верховенство права ставится под сомнение, то государство автоматически переходит в разряд внеправового. Если законы принимаются не исходя из разумности и справедливости, то государство перестаёт выполнять свою социальную функцию, как минимум, и как максимум перестаёт соответствовать цели своего создания - достижение всеобщего блага. Понятия «зло», «справедливость», «добросовестность», «разумность» вполне конкретны: зло – потери на материальном, физическом, моральном уровне.  Потери на физическом соотносимы с УК РФ.  Потери на материальном и моральном – с АТК РФ. Соответственно.  Справедливость – соблюдение целостности личности на всех этих уровнях. Задача права и закона – охранять эту целостность и наказывать тех, кто её не соблюдает, возмещать ущерб тем, кто его понёс.


Ещё один пример отсутствия логики. В публикации «"Сильный" искусственный интеллект - наследник человечества. Часть 2» на портале «Научная Россия» [3] Во время интервью Юрий Визильтер, начальник подразделения интеллектуального анализа данных и технического зрения ГосНИИ Авиационных систем, отвечая на вопросы корреспондента об опасностях и перспективах внедрения ИИ, сначала говорит: «А ущерб от ИИ для человека и общества возможен! Он даже может оказаться весьма существенным. Ведь искусственный интеллект, робототехника — это, безусловно, токсичные технологии. Такие же, как химическое производство…». Но далее, через несколько абзацев изрекает «мой ответ — нужно внедрять его (ИИ) везде, где возможно.» — без комментариев, как говориться. И далее: ««сильный» искусственный интеллект — это искусственная личность. У такой искусственной личности, как и у человека, могут и должны быть желания, страхи, намерения, собственное мнение. — Для чего нужна такая искусственная личность? — Вообще-то, она ни для чего не нужна. Сам вопрос некорректен. Зачем нужны вы, зачем нужен я? Зачем нужен каждый конкретный человек? Согласно гуманистической традиции, человек — самоцель и самоценность. В этом и фокус. Если когда-нибудь появится «сильный» искусственный интеллект, то относиться к нему нужно будет как к человеку».  


Установим последовательность рассуждений интервьюируемого: «сильный ИИ», «думающий ИИ» будет обладать  человеческими желаниями, страхами, намерениями; он вреден для человечества, поскольку «искусственный интеллект, робототехника — это, безусловно, токсичные технологии, такие же, как химическое производство»; но «нужно внедрять его везде, где возможно»; ««сильный» искусственный интеллект — это искусственная личность … Вообще-то, она ни для чего не нужна».


Любое изменение должно служить идее прогресса, качественного улучшения и иметь цель («во имя чего?»). И если человеческую цивилизацию заменит цивилизация «сильного ИИ», которого мыслят его создатели как  её «наследника», то в этом проявленном смысле прогресс предстаёт весьма сомнительного свойства, поскольку его конечный результат – исчезновение собственно человека и замена его машиной, но с человеческими страхами…. А это уже регресс. Идея же  оптимизации ради оптимизации невольно вызывает к жизни Форда с его фразой: «Если что-то работает, то это незачем менять».


Ещё пример проблем с логиков в научном сообществе – пренебрежение дефинициями. Достаточно большая часть из них полагает, что, не смотря на то, что дефиниции – вещь важная, но они – предмет договора, полагая, что признак ученого – сомнение и недоверие к авторитетам (в том числе, себе любимому). И в этой позиции мы опять видим нарушение формальной логики, а именно смешение понятий «сомнение» и «чёткость понятий»: их нельзя ставить и рассматривать как равнопорядковые, если, конечно, предмет исследование не заключается в создании нового понятийного аппарата. Если тема иная, то надо операционализировать базовые понятия и переходить к исследованию. Более того, если понятия не оперционализированы, то исследование в принципе нельзя проводить. Не согласны с интерпретаций базовых понятий – тогда проведите исследовании кто, как, когда и почему как их понимал, аргументируйте своё понимание, выйдите на своё определение. Но когда психологи вкладывают в понятия одно, психофизиологи – другое, медики– третье, и т.п. результаты исследования, мягко говоря, сомнительны.


Естественно, что в данном контексте даны лишь отдельные примеры и их цель не умалить достоинство фигурирующих в них героев, но прояснить отдельные тенденции, иллюстрирующие существующее положение дел. Но это только вершина айсберга. Однако если посмотреть в истоки проблемы, то увидим что данная ситуация в «здесь и сейчас» есть результат планомерного разрушения системы образования, предстающий как один из элементов в системе ведения информационных войн [4]. Например, в 40-е годы в Советском Союзе формальную логику изучали в средней школе в восьмом классе. В настоящий момент, как уже указывалось выше, логика включена в систему подготовки специалистов высших учебных заведений и то не на всех специальностях и всего в одном семестре уже 2-3-го года обучения, что само по себе противоречит основам логики, поскольку, прежде, чем научить человека мылить, ему необходимо дать правила мышления, чтобы он мог мыслить правильно. Возможно отчасти ситуация в стране объясняется также тем, что управленцы, в том числе, не обладают данными навыками [5].


Возникают извечные русские вопросы: «Кто виноват?» и «Что делать?». На решении первого  останавливаться не будем. А по поводу второго ответ однозначен: нужна перестройка образования  [6, 7]. И это особенно актуально в свете форсированного перехода образования в цифровой, дистанционный режим, что 1, ведёт и к смене роли преподавателя, когда с позиции объясняющего (тот или иной материал) он переходит в статус консультанта,  (помогающего найти расположение этого материала и понять его); 2, повышению важности наличия у обучающихся поисковой активности и навыков самостоятельного мышления.


Понятно, что данные навыки необходимо вырабатывать  ещё при подготовке к школе или, как крайний вариант, в первом классе на уроках логики. Кстати, в 2010 году был проведён эксперимент в первом классе, который дал превосходные результаты. Однако в данной статье сконцентрируемся на высшей школе, в частности на подготовке гуманитариев в рамках классического университета.


Реорганизация подготовки гуманитариев по типу естественников, в частности, в медицинских институтах: 1 курс – всеобщий – даёт системное видение, после второго – расходятся по факультетам. 1крус 1 семестр. Дисциплины: 1, логика – прежде чем учить, надо научить учиться; 2, латынь – основа всех индоевропейских языков; 3, иностранный язык (разговорный) (тот, который изучали в школе); 4, игра в шахматы; 5, игра в шашки; 6, общий курс философии; 6, общий курс филологии; 7, общий курс истории; 8, общий курс лингвистики (методика и методология изучения языка); 9, методология проектной деятельности (теория).1 курс 2 семестр. Дисциплины: 1, логика – прежде чем учить, надо научить учиться; 2, латынь – основа всех индоевропейских языков; 3, иностранный язык (разговорный) (тот, который изучали в школе); 4, игра в шахматы; 5, игра в шашки; 6, методология научных исследований; 7, проектная деятельность (практика); 8, методика организации и участия в онлайн-конференциях; 9, основы электронных технологий (создание презентаций, видеовыступлений, макетов электронных текстовых изданий).


Также необходимо упразднить факультеты и специальности направлений «управление», «менеджер» и проч, поскольку это не образование. Образование по определению должно быть фундаментальным, а на руководящую должность любого уровня должны назначаться только специалисты с профильным образования имеющие опыт работы в управляемой ими отрасли. Все подобные направления («управление», «менеджмент» и т.п.) – это либо второе высшее, либо курсы повышения квалификации.


Возродить классические факультеты. 1.Философский. 2. Историко-филологический (поскольку не может быть истории вне литературы и литературы вне истории). 3.Лингвистический. 4. Психологии и психофизиологии (поскольку нельзя рассматривать психологию вне связи с физиологией и наоборот).


И самое главное: «Нужно вернуть здравоохранение, образование и культуру на полную дотацию государства… страна, народ которой не здоров, не образован и не культурен, не имеет будущего» [8, с. 114].


Цифровой университет нового поколения должен сохранить фундаментальность образования и осуществляя её новыми средствами достигать основой цели – формирование самодостаточной и саморазвивающейся личности.


ЛИТЕРАТУРА

1. Ершов В.В Правовое и индивидуальное регулирование общественных отношений: Монография. — М.: РГУП, 2018. ISBN 978-5-93916-631-7

2. Пресс-центр КЦ «Петербургский Международный Юридический Форум» 16.05.2019   [Электронный ресурс] Режим доступа: https://www.zhurnalsudya.ru/news/3521/ /// Дата обращения: 30.12.2019

3. Пензина А "Сильный" искусственный интеллект - наследник человечества. Часть 2 /портал «Научная Россия»   [Электронный ресурс] Режим доступа:  https://scientificrussia.ru/articles/silnyj-iskusstvennyj-intellekt-naslednik-chelovechestva-chast-2  Дата обращения: 4.05.2020

4. Колесникова Г.И. Воздействие на сознание в системе ведения сетевых войн: опыт социально-философского осмысления // Международный журнал прикладных и фундаментальных исследований, 2017. Ч.2. №3. С. 311 -314.

5.  Колесникова Г.И., Епифанцев С.Н., Самыгин С.И. Социология и психология управления/ М.: КНОРУС, 2012.  

6. Сафуанов Р. М., Лехмус М. Ю., Колганов Е. А. Цифровизация системы образования // Вестник УГНТУ. Наука, образование, экономика. Серия: Экономика . 2019. №2 (28). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/tsifrovizatsiya-sistemy-obrazovaniya (дата обращения: 03.02.2020).

7. Колесникова Г.И., Коновалова А.В. Состояние образовательной системы в современном российском обществе: проблемы и решение (или «Кто виноват?» и «Что делать?») // Гуманизация образования, 2018, №3. 134 с. С.9-15.

8. Колесникова Г.И. Социальная политика России: концепция развития личности в 21 веке/Международный научный журнал. 2017. №3. С.112-116.


LOGIC AS A CRITERION OF RESEARCH AND PUBLICATIONS IN THE MODERN SCIENTIFIC SPACE: ON THE ISSUE OF REORGANIZING THE EDUCATION SYSTEM


KOLESNIKOVA G. I.

Doctor of Philosophical Sciences Full Professor, philologist, psychologist,

Professor department of Philosophy

GO VPO Donetsk National University of Economics and Trade named

after Michael Tugan-Baranovsky

independent expert on issues of individual consciousness and impact on it mountain

Donetsk, DNR


The article analyzes the growing trends in the modern Russian scientific space of publishing articles and explores researchers which  were made without observing the elementary laws of logic and basic methodological rules . These trends make things     about the value of individual works and also about the state of Russian science as a whole. The origins, according to the author, lie in the education system, which requires reorganization. The author's model of this reorganization is proposed.

Key words: science, practice, logic, laws of logic, research, publications, modernity, education, digitalization.

© Г.И.Колесникова, 2020