ISSN: 2218-7774

Н А У Ч Н Ы Й    П О Т Е Н Ц И А Л

Научный журнал. Издаётся с 2010 года


КУЛИКОВА Татьяна Ивановна, ШАЛАГИНОВА Ксения Сергеевна

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ ФАКТОВ ШКОЛЬНОГО НАСИЛИЯ КАК КОМПЕТЕНЦИЯ

КЛАССНОГО РУКОВОДИТЕЛЯ


КУЛИКОВА Татьяна Ивановна

кандидат психологических наук, доцент, доцент кафедры психологии и педагогики

ШАЛАГИНОВА Ксения Сергеевна

кандидат психологических наук, доцент, доцент кафедры психологии и педагогики

ФГБОУ ВО "Тульский государственный педагогический университет им. Л.Н Толстого"

г. Тула, Россия


Практика показывает, что отношения между одноклассниками во многом складываются стихийно, и педагоги не всегда могут их адекватно оценить и целенаправленно воздействовать на их характер. Рассматривая проблему психологической культуры в образовательном контексте, авторы приходят к заключению, что системообразующим интегрирующим элементом предупреждения фактов насилия в школьной среде должен стать классный руководитель.

Ключевые слова: психологическая безопасность, школьное насилие, классный руководитель.


Школьная жизнь ребенка протекает в сложно организованной, разнообразной по формам и направленности среде. По своей природе школьная среда социальна, так как представлена системой различных отношений ребенка со сверстниками, учителями, родителями и другими взрослыми. Проблема взаимоотношений в классном коллективе является достаточно острой, так как от характера взаимоотношений зависит уровень эмоционального комфорта ребенка, его самоощущение. Практика показывает, что отношения между одноклассниками во многом складываются стихийно, и педагоги не всегда могут их адекватно оценить и целенаправленно воздействовать на их характер. Наиболее тяжелым становится положение детей-аутсайдеров, не принятых одноклассниками. Такие дети зачастую подвергаются как эмоциональному, так и физическому насилию от одноклассников.


Совершенно очевидно, что любой вид насилия (физический, сексуальный, психический) сказывается как на самой жертве, так и на всём обществе. Фактически все дети, которые когда-то пострадали от жестокого обращения, пережили психическую травму, а в дальнейшем их развитие протекает со специфическими особенностями, отрицательно влияющими на состояние их жизни. Дети, пережившие насилие, испытывают трудности социализации: у них нарушены навыки взаимодействия со сверстниками и взрослыми; они не обладают достаточным уровнем знаний и эрудицией, чтобы завоевать авторитет в школе и т.д. [1].


Повышенный интерес исследователей в связи с проблемой школьного насилия вызывают феномены психологической безопасности школьной среды  и психологической культуры учителя, его профессиональной компетентности.


Анализ исследований ряда ученых (Г.В. Грачев, Т.С. Кабаченко, И.А. Баева), показал, что при создании условий психологической безопасности актуализируются возможности личности, повышается уровень толерантности к жизненным сложностям, конфликтам. Психологически безопасная образовательная среда способствует удовлетворению и развитию социально ориентированных потребностей ребенка, сохранению и повышению его самооценки, обеспечивает более полное раскрытие личностных потенциалов, способствует сохранению его психологического здоровья и обеспечивает его психологическую безопасность. Это  возможно  только в атмосфере душевного комфорта и благоприятного психологического климата в образовательном учреждении, поддерживающего и даже инициирующего процессы развития личности и ее психологических потенциалов. Важнейшим фактором и условием создания и поддержания безопасной образовательной среды, которая раскрывается в культуре педагогической деятельности и культуре педагогического взаимодействия, выступает психологическая культура.


Рассматривая проблему психологической культуры в образовательном контексте, хочется остановиться на такой важной фигуре в школе как классный руководитель. Классный руководитель должен хорошо знать психолого-педагогические основы работы с детьми конкретного возраста, быть информированным  о новейших   тенденциях,  способах   и  формах воспитательной деятельности, владеть современными технологиями воспитания. Психологически грамотное восприятие классным руководителем ученика помогает установить взаимопонимание, эффективное взаимодействие и способствует благополучному развитию личности ребенка.


Центральным элементом профессионализма руководителя класса является его профессионально-педагогическая компетентность, свободное владение психологическими и образовательными концепциями,  тонкое понимание сложности развития личности, умение анализировать любую ситуацию, взаимодействие учащегося с окружающим миром и любое проявление личного отношения учащегося к людям.


По данным эксперимента, проведенного Н.Ю. Науменко в одной из среднестатистических школ г. Волгограда, было установлено, что осознание актов насилия в школьной среде и острота их переживания детьми определяются двумя факторами: 1) особенностями социокультурной среды, в которой постоянно проживает ребёнок, и 2) психологическим микроклиматом образовательного учреждения. Также было выявлено, что из опрошенного контингента школьников насилие по отношению к себе испытали 47%; при этом оба вида насилия (физическое и психическое) – 23%; не испытали насилия – 53% учащихся [3, c.17].


Индивидуальные беседы с учащимися позволили выяснить, что 1) самыми сильными чувствами, которые переживают дети, наблюдая или испытывая насилие, являются злоба, страх, ненависть, ужас – одни из самых выразительных чувств, испытываемых человеком; 2) поделиться переживаниями, связанными с насилием, учащиеся могут в первую очередь с друзьями и только затем с родителями; 3) к специалистам центров психологической реабилитации и поддержки обращалось только 2% детей; 4) учителям доверяют лишь 4% детей.


К большому сожалению, приходится констатировать факт отстраненности школьного учителя от доверительного и безопасного взаимодействия с учениками. Проблема, прежде всего, заключается в том, что долгое время система образования акцентировала свое внимание на предметной доминанте учителя: школе нужны хорошие «математики», «физики», «историки», «русоведы» и т.д. Учитель-воспитатель, функции которого и должен исполнять классный руководитель, потерял свою значимость и востребованность.


В учебном пособии «Педагогическая психология» И.А. Зимняя, обращаясь к студенту – будущему педагогу, пишет: «Каждый, кто выбирает профессию педагога, берет на себя ответственность за тех, кого он будет учить и воспитывать, вместе с тем, отвечая за самого себя, свою профессиональную подготовку, свое право быть Педагогом…».  Продолжая свое обращение, автор определяет ряд обязательств, характеризующих (на наш взгляд) и личность классного руководителя-профессионала [2]. Обязательной предпосылкой и основой успешной деятельности педагога являются уважение, знание и понимание своего ученика как «Другого». Ученик должен быть понят педагогом и принят им вне зависимости от того, совпадают ли их системы ценностей, модели поведения и оценок.


Успех взаимодействия классного руководителя с учащимися зависит от о того, насколько между ними сформированы целесообразные для социально значимой деятельности взаимоотношения. Эти отношения выражаются в эмоциональных, оценочных, волевых и познавательных компонентах диалогового общения, включенных в приемы и способы педагогического взаимодействия. Специфика педагогической деятельности постоянно ставит учителя в коммуникативные ситуации, требуя проявление качеств, способствующих эффективному межличностному взаимодействию.


Таким образом, можно заключить, что системообразующим интегрирующим элементом предупреждения фактов насилия в школьной среде должен стать классный руководитель.


ЛИТЕРАТУРА

  1. Баева И.А. Психологическая безопасность в образовании: Монография. – Санкт-Петербург: Изд-во «Союз», 2002. ‒ 271с.
  2. Зимняя, И.А. Педагогическая психология. ‒ Ростов-на-Дону: Феникс, 1997. – 480 с.
  3. Науменко Н.Ю. Предупреждение насилия в школьной среде как одно из основных направлений профессиональной деятельности социального педагога // Начальная школа плюс До и После.  ‒ 2010. ‒ №12. ‒ С. 16-20.

 


PREVENTING SCHOOL VIOLENCE AS A CLASS TEACHER'S COMPETENCE


KULIKOVA T. I.

Candidate of Psychological Sciences, Associate Professor

Associate Professor of the Department of Psychology and Pedagogy

SHALAGINOVA K. S.

Candidate of Psychological Sciences, Associate Professor

Associate Professor of the Department of Psychology and Pedagogy

Tula State Lev Tolstoy Pedagogical University

Tula, Russia


Practice shows that relations between classmates in many ways develop spontaneously, and teachers are not always able to adequately evaluate them and purposefully influence their character. Considering the problem of psychological culture in the educational context, the authors come to the conclusion that a class teacher should become a system integrating element of preventing violence in the school environment.

Key words: psychological safety, school violence, class teacher.

© Т.И. Куликова, 2020      

© К.С. Шалагинова, 2020

БУДЯКОВА Алиса Сергеевна

О НЕОБХОДИМОСТИ ПРОФИЛАКТИКИ БУЛЛИНГА

В МЛАДШЕМ ШКОЛЬНОМ ВОЗРАСТЕ


БУДЯКОВА Алиса Сергеевна

студент, факультет психологии

ФГБОУ ВО "Тульский государственный педагогический университет им. Л.Н Толстого"

г. Тула, Россия


В статье приведены результаты работы с младшими школьниками, позволившие проанализировать  специфику проявления буллинга в начальной школе,  наметить мишени психологического воздействия.

Ключевые слова: буллинг,  младший школьник, травля,  насилие, профилактика.


Наша работа посвящена изучению особенностей  работы по профилактике буллинга в младшем школьном возрасте. Актуальность исследования подтверждается тем, что уже на протяжении многих лет исследуется проблема насилия и агрессии в стенах общеобразовательных учреждений. Масштаб данных явлений не перестает удивлять. Не меньшие описание специалистов вызовет тот факт, что проблема «молодеет» и становится актуальной уже в детском саду, выступая индикатором неблагополучия в детском коллективе, неконструктивной позиции взрослых,  а иногда банального бездействия  [2].


С каждым годом на проблему насилия среди учеников все чаще обращают внимание учителя в школе.  Жесткость принимает все более массовый и «изощренный» (кибербулинг).  


В своем исследовании мы разделяем мнение    И. С.  Кона и рассматриваем буллинг как    запугивание, физический или психологический террор, направленный на то, чтобы вызвать у другого страх и тем самым подчинить его себе  [1].


Основоположниками исследования буллинга в западной психологии по праву считаются такие ученые, как Д. Олвеус, А. Пикас и П. Хайнеманн. Кроме того, проблему буллинга изучали и британские исследователи В. Бесаг и Д. Лэйн.


Первые упоминания об исследованиях школьной травли относятся к 1905 г. Французский ученый К. Дьюкс в одной из своих работ впервые исследовал данный феномен, и его научные изыскания были положены в основу целого ряда трудов европейских исследователей.


Благодаря работам Олвеуса, Роланда и других ученых в 1978 г. понятие «буллинг» было введено в научный оборот  [5].

В 1969 г. школьный врач Петер Пауль Хайнеманн опубликовал свою первую статью, посвященную феномену школьной травли, в одном из шведских журналов. Явление, описное в статье, вызвало живую реакцию и дискуссию среди читателей, что и подвигло исследователя к дальнейшему, более глубокому изучению проблемы [6].


Буллинг имеет место и в начальной школе. Опрос 2 377 английских детей от 6 до 8 лет и 1 538 немецких восьмилеток показал значительные различия в степени виктимизации: в Англии жертвами травли становится втрое больше детей, чем в Германии (24 % против 8), зато число булли среди английских мальчиков вдвое или втрое меньше, чем среди маленьких немцев (у девочек такой разницы нет) [1].


Анализ литературы по проблеме исследования позволяет сделать следующие выводы:

1) основы многих психических качеств личности закладываются и культивируются в младшем школьном возрасте. В период, когда ребенок начинает ходить в школу, новая социальная ситуация, в которую он попадает, трудности в обучении, в общении с учителями и, особенно, сверстниками приводит к тому, что повышается тревожность, агрессивность, понижается самооценка и ребенок может стать жертвой или агрессором;

2) жертва в начальной школе рассматривается обидчиками как "белая ворона". Ребенок может быть впечатлительным, экспансивным, бездеятельным, либо подвергаться принуждению в домашних условиях, либо быть иной расы, религиозных воззрений, культурных предпочтений – все это повод к тому, что он может стать жертвой буллинга.  Жертва не виновата в том, что она стала жертвой, тем не менее, сам не осознавая того, ребенок своей реакцией на агрессию может еще больше спровоцировать обидчиков.  Обидчик – это, как правило, бойкий и неприлежный школьник, жаждущий власти путем насилия, узколобый и хвастливый [4];

3) учащимся младших классов больше, чем старшим детям, свойственны ее физические методы. Травля производится путем толкания, щипков, битья и приставаний. Травля путем воровства обычно производится «открыто»: юные агрессоры зачастую берут вещи на глазах у владельцев – часто буквально выхватывая их из рук. Ложь – тоже распространенное оружие в арсенале младших школьников. Зачинщики травли часто лгут так убедительно, что им сразу же верят учителя. Вербальная травля в начальной школе используется минимально, но, расширяя свой словарный запас, задиры становятся виртуозами в нанесении оскорблений и обид [3].  


Исследование проходило на базе ЦО №50 г. Тулы. В диагностике принимали участие учащиеся 2-го класса.

Нами составлена диагностическая программа исследования, представленная следующими методиками:

• “Какой я” (модификация методики О.С. Богдановой) Цель: выявление уровня осознанности нравственных категорий и адекватности оценки наличия у себя нравственных качеств.

• Тест тревожности Р. Тэммл, М. Дорки, В. Амен. Цель: исследование тревожности в типичных для ребенка жизненных ситуациях.

• «Что такое хорошо - что такое плохо» (И.Б. Дерманова). Цель: диагностика сформированности нравственных представлений.

• «Каков ребенок взаимоотношениях с окружающими» (Р.С. Немов). Цель: экспертное оценивание коммуникативных качеств личности младшего школьника.

• Анкета для педагога «Критерии агрессивности ребенка» (Г.П. Лаврентьева, Т.М. Титаренко) Цель: выявление уровня агрессивности.


Анализ результатов диагностики младших школьников по методике “Какой Я?”, позволяет утверждать, что большую часть выборки 67% составляют, респонденты с высоким уровнем осознанности у себя нравственных качеств, что свидетельствует о наличии у них завышенного уровня самооценки. Младшие школьники с адекватным уровнем самооценки, таких в нашей выборке 25%, делают практически равный выбор между своими достоинствами и недостатками. Младшим школьникам с заниженным уровнем самооценки, что составляет 8% от общей выборки испытуемых, свойственно указывать только свои недостатки или недостатки превалируют над достоинствами в два раза.


Анализ результатов диагностики младших школьников по методике «Тест тревожности», позволяет утверждать, что большую часть выборки – 59% составляют респонденты со средним уровнем тревожности, что может свидетельствовать об определенной неуверенности в отношениях и поведении с окружающими людьми. Младшие школьники с высоким уровнем тревожности составляют 33%, что свидетельствует о слабой эмоциональной адаптированности ребенка к различным жизненным ситуациям. У 8% опрошенных выявлен низкий уровень тревожности, такой результат может свидетельствовать о полноценной адаптации ребенка к условиям школы и классного коллектива.


Анализ результатов диагностики младших школьников по методике «Что такое хорошо - что такое плохо», позволяет утверждать, что у половины опрошенных выявлен средний уровень сформированности личностной, социальной и семейной культуры. 17% детей - это школьники с высокой степенью личного, социального и семейного воспитания. 33% выборки составляют младшие школьники с низким уровнем восприятия степени формирования личной, социальной и семейной культуры.


Анализ результатов диагностики младших школьников по методике «Каков ребенок взаимоотношениях с окружающими», позволяет утверждать, что 42% выборки  обладает средним уровнем развития коммуникативных умений. 35% детей имеют высокий уровень коммуникативных навыков. Для них характерны дружелюбие, внимание к людям, общительность, вежливость, честность, щедрость, жизнерадостность и ответственность. На, 3% и 9% соответственно приходятся очень низкий и низкий уровни  развития коммуникативных навыков, дети, попавшие в эти категории испытывают трудности в установлении и поддержании контактов.


Анализ результатов диагностики младших школьников по методике анкета для педагога «Критерии агрессивности ребенка», позволяет утверждать, что у 59% детей средний уровень агрессивности. Высокий уровень составляют 25% детей. Такие результаты характерны респондентам, для которых характерно проявление ярко выраженных лидерских качеств. Дети с низким уровнем агрессивности составляют 16%. Такие дети чаще всего являются мишенью для ребят, склонных к проявлению агрессии, поэтому для них характерно держаться в стороне от агрессоров, не реагировать на их задирания и провокации.


Нами была разработана программа по профилактике буллинга среди младших школьников, направленная на формирование навыков межличностного общения; отработка навыков общения в возможных конфликтных ситуациях у агрессивных детей, формирование адекватной самооценки; расширение  у младших школьников способности к сочувствию и сопереживанию; создание непринуждённой, доброжелательной атмосферы для сплочения классного коллектива; предупреждение конфликтов; снижение уровня тревожности у младших школьников; снижение уровня агрессивности, неконтролируемого чувства гнева и злости.


ЛИТЕРАТУРА

1. Кон И. Что такое буллинг и как с ним бороться // Семья и школа.2006. - №11. - С. 15-18.

2. Пронина Е.Н., Лукашевич В.В. Психология и педагогика: Учебник для студентов высших учебных заведений. - Москва: Изд-во МГУП, 2016. -  396 с.

3. Фалд Т. Буллинг. Офисные хулиганы / Т. Фалд, В. Кичкаев // [Электронный ресурс]. - Режим доступа : http://psyfactor.org/lib/bulling.htm. - (Дата обращения: 25.12.2018.)

4. Шалагинова К.С., Черкасова С.А. Технология  работы педагога-психолога  с детьми разных возрастов по  предотвращению проявления буллинга. // Вестник Таджикского национального университета. 2015. - № 3-7. - С. 201-206.

5. Olweus D. Bully/victim problems among school children in Scandinavia. In J.P.Myklebust, R.Ommundsen (Eds.), Psykolog profesjonen mot ar 2000. Oslo: Universitetsforlaget. 1987.

6. Skolka fran livet / Peter Paul Heinemann ; Ill. av Johan Ahström. - 2.uppl. - Stockholm : Legenda,  1984. - 249 с.


ON THE NEED TO PREVENT BULLYING IN PRIMARY SCHOOL AGE


BUDYAKOVA A.S.

 Tula State Lev Tolstoy Pedagogical University

Tula, Russia


The article presents the results of work with younger students, which allowed us to analyze the specifics of bullying in primary school, to identify targets of psychological impact.

Key words: bullying, a Junior high school student, bullying, violence, prevention.

© А.С. Будякова, 2020

АККАЗИЕВА Алина Эльмудиновна, ХЛУСТИКОВА Алина Александровна

ПРОБЛЕМА ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО И ФИЗИЧЕСКОГО НАСИЛИЯ В СЕМЬЕ


АККАЗИЕВА Алина Эльмудиновна

студент

ХЛУСТИКОВА Алина Александровна

студент

ФГБОУ ВО "Тульский государственный педагогический университет им. Л.Н Толстого"

г. Тула, Россия


В данной статье рассмотрена проблема регулирования вопроса психологического и физического насилия в семье на законодательном уровне в РФ, а также выделены его виды и причины.

Ключевые слова: насилие, домашнее насилие, уголовное законодательство, виды и причины насилия, семья.


У большинства людей слово «семья» ассоциируется с уютным домом, добротой и верностью близких нам людей. С местом, в которое всегда можно вернуться, где безопасно и никакие угрозы не страшны.… Но, к сожалению, это не всегда так.  


До сих пор, семья остается одной из самых незащищенных ячеек общества в нашем государстве. Проблема жестокости и насилия как физического, так и психологического очень обострена. Поэтому, в настоящее время, это одно из главных направлений развития социальной политики Российской Федерации.


Несмотря на актуальность данного вопроса, в России до сих пор не существует норм, которые давали бы точное определение насилию, прописывали бы его виды и регулировали бы проблему в целом на законодательном уровне.


Энциклопедический словарь  Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона толкует «насилие» как «незаконное употребление силы против личности потерпевшего, принуждение его что-либо сделать или не делать, что-либо испытать или перенести. Насилие может быть физическое или психическое; последнее всего чаще выражается в форме угроз» [4]. Помимо перечисленных видов существуют также экономическое, эмоциональное и сексуальное насилие.


Под экономическим насилием в семье понимаются нездоровые финансовые отношения между ее членами, чрезмерный контроль денежных средств, который сопровождается обвинениями в разорении семейного бюджета, а также лишение необходимых и жизненно важных ресурсов.


Эмоциональное – это форма насилия на психологическом уровне, способная привести к различным травмам и расстройствам психики человека.


К сексуальному же насилию относят принуждение к половому контакту или неприятным действиям во время близости, изнасилование, причинение лицу вреда действиями сексуального характера и подтекста. При этом чаще всего человек подвергается сразу нескольким видам.


Анализ официальных данных об обстоятельствах домашнего насилия позволяет выделить общие причины его возникновения. К ним относят:

-врожденное стремление к тотальному контролю и склонность к жестокости;

-стресс или травма, полученная агрессором в детстве;

-маргинальный образ жизни, а также алкогольная или наркотическая зависимость;

- менталитет, стереотипы и т.д.


Проблема кроется и в том, что самого понятия «домашнее насилие» не существует как такового. Обычно, в юридическом аспекте, это трактуется как побои, избиение или угрозы.


27 января 2017 года Государственная Дума приняла законопроект о внесении поправок в статью 116 УК РФ. В СМИ его также называют «законом о домашнем насилии», по которому закрепляется, что если ударить человека, но следов ущерба или повреждений не будет замечено, то это деяние будет рассматриваться в качестве административного правонарушения (статья 6 КоАП). Изначально, данные изменения имели благие намерения.  Утверждалось, что данная поправка призвана «укрепить российские семьи и их ценности». Но по факту эти изменения могут увеличить количество нападений и более того, позволить многим домашним «любителям решать вопросы кулаками» действовать.


Несмотря на то, что после обнародования закона многие слои населения остались недовольны, власти не спешат вносить новые поправки.  А жертвы домашнего насилия вынуждены страдать из-за пробела в законе.


Обращаясь к статистике, можно заметить, что Россия до сих пор остается лидером по количеству жертв домашнего насилия по сравнению с остальными странами. Только за 2018 год было зафиксировано 33 тысячи пострадавших, 14 тысяч из них привели к летальному исходу. А это лишь официальные данные. Многие пострадали только потому, что хотели себя защитить и превысили предел необходимой самообороны (статья 114 УК РФ).  А сколько людей, которые попросту не верят в помощь государства или бояться говорить и выносить свою проблему на публику.  


Причем проблема имеет четко выраженную гендерную направленность, так как жертвами чаще всего становятся женщины, далее в рейтинге идут дети и люди пожилого возраста. По данным опроса о домашнем насилии за 2019 год, 64% респондентов считают, что женщины сами виноваты в своем положении, а именно, они дают повод для ревности, носят откровенную одежду, общаются с представителями противоположного пола, растрачивают семейный бюджет, не выполняют свои домашние обязанности, провоцируя партнера на физическое и психологическое насилие. Эти люди перекладывают ответственность на саму жертву, приводят в пример такой термин, как «виктимность – стремление стать потерпевшей», аргументируя свою позицию словами: «До брака не видела, что он агрессивный?», «Должна быть причина! Значит, сама спровоцировала – терпи», «Бьет – значит любит».


Конечно, возникают интересные вопросы: «Почему не ушла? Зачем терпела?», но куда идти жертве насилия, если в полиции отказываются принимать заявление, родственники не считают проблему глобальной, а убежать – не хватит средств на существование, а на плечах еще и ребенок?


Возвращаемся опять к тому, что в нашей стране нет закона о защите потерпевших от домашнего насилия, таким людям просто некуда пойти и обратиться, поэтому они остаются и дальше терпят побои, издевательства и унижения. На таких жертв обращают внимание только после того, как уже стало поздно. Примером может послужить ситуация, которая случилась в 2017 году с Маргаритой Грачевой, она хотела развестись с мужем, а в ответ он устроил ей скандал и обещал превратить её жизнь в ад. Женщина обращалась в полицию с заявлением, но они с равнодушием относились к ситуации и не предпринимали никаких мер. А тем временем муж планировал, как отомстить жене. И вот в один из дней супруг вывез Маргариту в лес и сознательно отрубил ей кисти рук. К счастью, женщина выжила, но восстановить удалось лишь одну руку, вместо второй кисти у нее теперь протез. Уголовное дело завели и на супруга, и на полицейского за его халатное отношение.


А спорные факты относительно громкого дела сестер Хачатурян до сих пор волнуют многих юристов и простых граждан.

Летом 2018 года был найден убитым Михаил Хачатурян, которого в состоянии аффекта убили собственные дочери. Следствие выяснило, что девушки несколько лет находились под жестким психологическим давлением и неоднократно подвергались физическому насилию со стороны отца. Но сторона обвинения отвергает версию о самообороне и настаивает на том, что это преднамеренное убийство, совершенное по сговору группой лиц.  Дело вызвало большой резонанс в обществе.  14 декабря 2018 г. во многих городах России проходила акция «Мост сестер» в поддержку девушек, где участники закрепляли ленты и замки с ободряющими словами, а главное требование-прекращение уголовного преследования. Также, люди выстраивались в очередь на одиночные пикеты.


И таких ситуаций до ужаса много: «Житель Калуги убил свою девушку, чтобы произвести впечатление на друзей» гласит заголовок статьи на портале «anews», в Саратове полицейские не смогли войти в квартиру, где мужчина избивал свою жену только потому, что он их не пустил. А женщина скончалась спустя несколько дней.


Неужели нужно доводить ситуацию до критического момента, чтобы правоохранительные органы защищали своих граждан?


В связи с борьбой за принятие закона о домашнем насилии создаются многочисленные центры защиты жертв насилия. Это некоммерческие организации, которые готовы помочь людям в трудной жизненной ситуации. Многие фонды предоставляют временное убежище, средства к существованию, эмоциональную и юридическую поддержку, своей деятельностью спасают жизни потерпевших.

Примеры центров: «Насилия. Нет», «АННА», «Сестры», «Кризисный центр для женщин. Существует бесплатная горячая линия экстренной помощи для жертв насилия: 8 800 7000 600.


Также существуют центры, которые не только оказывают всевозможную помощь пострадавшим, но и разрабатывают собственный текст закона о домашнем насилии, примером может служить известная сеть «ТыНеОдна». На их сайте можно увидеть текст, предлагаемого законопроекта, найти подходящего психолога и заполнить заявление в полицию.


 Более того, мы провели собственное исследование в рамках факультета истории и права университета ТГПУ им. Л.Н Толстого. В результате опроса мы выяснили, что из 54 человек 27% были подвержены психологическому или физическому насилию в семье, а 41,5 % опрошенных были свидетелями насилия над кем-либо. На диаграмме вы можете наблюдать процентное соотношение студентов, которые применяли физическую силу по отношению к другому лицу. 86,8% опрошенных подчеркивают актуальность проблемы в нашей стране и считают, что гражданам нужен закон о домашнем насилии.

 

Таким образом, можно сделать вывод, что из-за отсутствия соответствующей нормативно-правовой базы для данной категории преступлений большинство сотрудников правоохранительных органов отказываются осуществлять проверку, ошибочно считая это «семейными делами», проявляя тем самым весь свой непрофессионализм и не могут гарантировать жертве полную безопасность относительно агрессора, отчего многие потерпевшие предпочитают терпеть издевательства, нежели обращаться за помощью. Исходя из этого можно выделить аспекты, которые должны быть учтены при составлении закона о домашнем насилии:

• пробелы в уголовном законодательстве;

• признание наличия вреда, причиненного агрессором;

• гарантия безопасности пострадавшему лицу;

• осуществление компенсации жертве насилия.


ЛИТЕРАТУРА

1. Муханова Е.Д Насилие в семье: проблема социальная и правовая//Наука. Мысль.  2017 — №4. —URL: https://cyberleninka.ru/article/n/nasilie-v-semie-problema-sotsialnaya-i-pravovaya/viewer

2. Саламова С.Я. Домашнее насилие в современной России: общая характеритика//Lex Rusica. 2018. - №4. - С.129-139.

3. Семерикова А.А., Анисимова Н.Р. Психологические особенности виктимного поведения  женщин в ситуации домашнего насилия// Сервис в России и за рубежом. —2015. — №1. — С.57-67

4. Энциклопедический словарь — С.-Пб.: Брокгауз-Ефрон. 1890—1907. —URL: https://rus-brokgauz-efron.slovaronline.com


THE PROBLEM OF PSYCHOLOGICAL AND PHYSICAL VIOLENCE IN THE FAMILY


AKKAZIEVA A.E., KHLUSTIKOVA A.A.

 Tula State Lev Tolstoy Pedagogical University

Tula, Russia


This article considers the problem of regulating the issue of psychological and physical violence in the family at the legislative level in the Russian Federation, as well as its types and causes.

Key words: violence, domestic violence, criminal legislation, types and causes of violence, family.

© А.Е. Акказиева, 2020    

© А.А. Хлустикова, 2020