ISSN: 2218-7774

Н А У Ч Н Ы Й    П О Т Е Н Ц И А Л

Научный журнал. Издаётся с 2010 года


Статьи

Подписаться на RSS

СЕРЕБРОВА Светлана Борисовна

ИНТЕРТЕКСТУАЛЬНАЯ ИНТЕРФЕРЕНЦИЯ

КАК СПОСОБ ФОРМИРОВАНИЯ КАРТИНЫ МИРА


СЕРЕБРОВА  Светлана Борисовна

кандидат филологических наук, доцент

 ГО ВПО «Донецкий национальный университет экономики и торговли имени Михаила Туган-Барановского»

г. Донецк, Донецкая Народная Республика (ДНР)


Для создания полноценной и осмысленной картины мира современному носителю национального когнитивного пространства необходимо знание  минимума интернациональных прецедентных феноменов, входящих в ядро когнитивного сознания универсальной личности. Овладевая интертекстуальными возможностями национального культурного контента, языковая личность в процессе обучения овладевает и универсальными кодами культурной составляющей мирового сообщества.

Ключевые слова: интертекстуальность, языковая личность, прецедентные феномены, когнитивное пространство, интерференция.


Мы, вероятно, не погрешим против истины,

 если скажем, что, сделавшись постоянной

война перестала быть войной

Дж.  Оруэлл «1984»

Интерференция, являясь термином физики, давно и прочно перекочевала в лингвистику, обозначая наложение одних явлений на другие. В данной статье мы рассматриваем явление интерференции в сфере интертекстуальности, анализируя сосуществование различных культур, а в нашем глобальном мире эпохи Интернета: взаимопроникновение, взаимозамещение, взаимодополнение, взаимовлияние. Этот процесс, безусловно, будет продолжаться.


Актуальность выбранной темы заключается в многократно возросшем интересе к тому, в каком направлении движется глобализация, насколько при этом сохраняется самобытная культура каждой нации.


Понятие языковой картины мира, языковой личности, существующей с одной стороны на просторах сети, а с другой,  – живущей в конкретном этносе, рассматривается во многих работах глубоко и серьезно на протяжении последних десятилетий.


Так как нормы современного русского литературного языка, по мнению большинства лингвистов, формируются в большей степени на страницах интернет-изданий (печатные СМИ уходят все дальше в тень), в различных ток-шоу на телевидении; интересно проследить,  как  реализуется культурная составляющая универсальных и национальных кодов в текстовом воплощении.


Так сложилось, что в последние годы политический дискурс преобладает во всех сферах нашей жизни,  а если ты живешь в регионе, где идет перманентная война, то это становится раздражающим фактором.


Политические дискуссии перерастают в яростную полемику, преследующую одну цель: доказать свою точку зрения, используя и запрещенные аргументы. Приведем примеры. «На восточном фронте, по большому счету, без перемен. И это не Ремарк. Там затяжная оппозиционная война, в которой люди живут 6 лет. И, если бы не Донецк, война бы пришла в Россию. Ну, майдан точно бы пришел», – заявил Евгений Копатько  («Комсомольская правда» («КП»), 28.05.20). Автор использует  трансформированный универсальный прецедентный феномен: название романа Ремарка, а так, как аллюзия может быть не воспринята всеми реципиентами, дает фамилию автора. Это типичный журналистский прием – расчет на среднего читателя, который может не владеть универсальными энциклопедическими знаниями.


В качестве национальных универсальных прецедентных феноменов чаще всего используются прецедентные высказывания: пословицы и поговорки, входящие в когнитивное ядро национального  языкового сознания. Например: «Так думает вся японская элита, просто она умеет держать язык за зубами. До поры до времени. <…> Или, может быть, Япония предлагает взамен что-то настолько ценное, что эта «овчинка» стоит выделки?» («Комсомольская правда» («КП»), 11.02.18).


Конечно, использование интертекстуальных элементов в журналистских материалах зависит, в первую очередь, от личности пишущего, его предпочтений, знаний, интеллектуального уровня, начитанности. Например, следующее прецедентное имя вряд ли будет считано большинством реципиентов:  «У вас была формулировка «казус Зеленского»… (КП, 28.05.20). Отсыл к роману Людмилы Улицкой «Казус Кукоцкого» вряд ли понятен всем читателям. Но в данном отрывке это и не требуется. Следует отметить, что не все интертекстовые включения могут быть замечены адресатами, если это не мешает восприятию содержания, это вполне допустимо. Традиционно часто авторы текстов используют цитаты из фильмов (советских и российских), ставших широко известными: «Местные противники Коновалова Москве благодарны. Правильно, говорят, резать, не дожидаясь перитонита!» («Комсомольская правда» («КП»), 28.05.20) – цитата из фильма «Покровские ворота», ставшая крылатой.


Авторские журналистские аналитические тексты, написанные на политические темы,  изобилуют большим количеством интертекстуальных вкраплений, различных по степени узнаваемости, именно в них происходит интерференция, переплетение в одном тексте языковых единиц, принадлежащих разным культурным кодам, что делает их интересными и интеллектуально значимыми. Например: «Прямо таки муки совести Кисы Воробьянинова, подумала я,  и пошла разглядывать памятник «Двенадцатому стулу».  В Одессе очень хочется воспринимать все несерьезно. Пришли новые швондеры…» («Комсомольская правда» («КП»), 28.05.20). В данном отрывке автор вспоминает сразу два произведения советской литературы: одно с помощью актуализации прецедентного имени главного героя и названия произведения, второе, упоминая одного из героев «Собачьего сердца» М.Булгакова.


Универсальные прецедентные феномены «известные любому среднему современному homo sapiens и входящие в универсальное когнитивное пространство» [1,  с. 174] востребованы в журналистских материалах. Это могут быть цитаты из Библии, прецедентные имена и ситуации из мифов Древней Греции, названия фильмов, героев и т.д. Например: «Как сказано в писании умножение знания умножает скорбь» («Комсомольская правда» («КП»), 28.05.20), «Мы радовались, что независимость просто упала к нам в руки, не осознавая, что не бывает простой свободы. Наши скитания по пустыне тогда еще и не начинались» («Комсомольская правда» («КП»), 28.05.20). Последний пример –  это, скорее, аллюзия (соотнесение происходящего в действительности с устойчивым понятием мифологического порядка). В следующем примере журналист миксует два прецедентных феномена разного происхождения: из древнегреческой мифологии и из известной сказки, оба выражения можно отнести к универсальным прецедентным феноменам: «Другой вопрос, что в России они будут на положении хуже, чем гастарбайтеры из Средних Азий, станут кормовой базой для различных служб, и над ними будет висеть дамоклов меч «имплементации», после которой их паспорта превратятся в тыкву, а всех их вышвырнут обратно» («Комсомольская правда» («КП»), 28.05.20).


Намерено смешивая в данной статье две по-разному использующиеся терминологические единицы: интертекстуальность (принадлежащая в большей степени литературоведческому анализу связи различных тестов – «весь мир как текст» и прецедентности, которая имеет более узкий ареал использования, хотим показать, что в тестах СМИ, как в новой реальности смешиваются оба понятия. Например, многие авторские тексты строятся на основе известного (условно известного) произведения, вся статья строится на аналогиях тонких смыслов, понятных читателю энциклопедически грамотному. Например: «Москва похожа на мордор, Украина – на страну хоббитов»; «Украина давно напоминает мне Шир, родину хоббитов: в ней практически нет государства, зато это теплый, плодородный край, населенный в основном добродушным, прижимистым и здравомыслящим народом. По сравнению с ней Россия, особенно Москва, – конечно, Мордор. Тут и климат жестче, и орки встречаются на каждом шагу» («Комсомольская правда» («КП»),  02.05.13). Понять этот текст могут только «посвященные», те,  кто читал романы Дж.Р.Р.Толкина.


 Отметим поколенческую разницу в использовании и понимании прецедентных феноменов. Советская составляющая уходит на второй план, на смену ей приходит материал из современных фильмов-бестселлеров, в основном американских, мультфильмов, сериалов, которые смотрит молодежь. Наблюдается разница в восприятии цитатности. Не всегда люди разного возраста могут адекватно понимать друг друга. Вертикальный контекст существенным образом видоизменяется. Универсальных прецедентных феноменов благодаря глобализации становится больше. Этот процесс, видимо, будет продолжаться. С другой стороны, литература, бывшая всегда поставщиком наибольшего количества узнаваемых цитат, перестает быть таковой, вследствие потери интереса к чтению, появлению  пересказов, которые не дают представления о произведении и не задерживаются в памяти. Молодое поколение в качестве «цитат» использует названия игр, фильмов, героев, чаще всего иностранных, мультфильмов. Журналисты пользуются этими скрепами в своих материалах. Например: «Не романтические, заметим, были времена. Пошлые. Не «Криминальное чтиво», не «Крестный отец». Да и народный любимец «Брат» (Бодров-младший) в перестроечном дворе не прожил бы и недели. Тихо порешили бы чудака в подъезде. Или взорвали, как одноклассника одного из авторов этого материала. Или как друга - нож в печень, и привет - отдыхай в реанимации» («Комсомольская правда» («КП»), 08.06.2020).


В результате вышеизложенного можно сформулировать следующие выводы: стилеобразующим фактором современных СМИ становится фигура журналиста – автора, человека пишущего или говорящего, которого аудитория знает и которому доверяет. Автор остается абсолютно свободным (в рамках норм), в использовании образного потенциала языка, в частности культурной составляющей, куда входит огромный «пантеон» прецедентных феноменов. Как отмечает известный исследователь стилистики языка газеты Г.Я.Солганик, современная языковая картина мира усложнилась по сравнению с предшествующим периодом, «так как стала включать в себя все виды оценки, распределенной в соответствии с оппозицией «свое – чужое» (а не только классовую) ...»  [2, 463]. В материалах современных СМИ преобладают тексты на политические темы.


Авторским текстам современных СМИ присуща скрытая или открытая оценочность, зависящая от шкалы ценностей автора или издания. В авторских текстах наиболее ярко проявляется современная установка средств массовой информации на творчество, а не стереотип, что достигается средствами языковой игры, созданием вертикального контекста и всепроникающей иронией.


ЛИТЕРАТУРА

1. Красных В. В. «Свой» среди «чужих»; миф или реальность? / В. В. Красных. – М. : Гнозис, 2003. – 309 с.

2. Солганик Г. Я. Стилистика публицистической речи / Г. Я. Солганик // Язык средств массовой информации : [учеб. пособие для вузов ; под ред. М. Н. Володиной]. – М., 2008. – С. 456–468


INTERTEXTUAL INTERFERENCE AS A METHOD FOR FORMING

A PICTURE OF THE WORLD


SEREBROVA Svetlana Borisovna

Candidate of Philological Sciences, Associate Professor

GO VPO Donetsk National University of Economics and Trade named

after Michael Tugan-Baranovsky

Donetsk city, DNR


To create a complete and meaningful picture of the world, the modern bearer of the national cognitive space needs knowledge of the minimum of international precedent phenomena that are part of the core of the cognitive consciousness of a universal personality. Mastering the intertextual possibilities of the national cultural content, the linguistic personality in the learning process also masters the universal codes of the cultural component of the world community.

Key words: intertextuality, linguistic personality, precedent phenomena, cognitive space, interference.

© С.В. Сереброва, 2020

УСАЧЕВ Вадим Анатольевич, МОИСЕЕВА Фарида Ахметовна, УСАЧЕВА Галина Михайловна

УДК 81

МНОЖЕСТВЕННОСТЬ ТЕОРЕТИЧЕСКИХ РЕШЕНИЙ ЗЫКОВЫХ ЯВЛЕНИЙ


УСАЧЕВ Вадим Анатольевич

кандидат философских наук

доцент кафедры иностранных языков

МОИСЕЕВА Фарида Ахметовна

кандидат философских наук, доцент

заведующий кафедрой иностранных языков

 ГО ВПО «Донецкий национальный университет экономики и торговли имени Михаила Туган-Барановского»

г. Донецк, Донецкая Народная Республика (ДНР)

УСАЧЕВА Галина Михайловна

кандидат педагогических наук

 доцент кафедры иностранных языков

ГОУ ВПО «Донецкая академия управления и государственной службы 

при Главе Донецкой Народной Республики»

г. Донецк, Донецкая Народная Республика (ДНР)


Языковые явления и терминология изучаемого языка в различных пособиях и справочниках трактуются по-разному в связи с их многозначностью интерпретации и стилистической окраски, оставляя один и тот же теоретический результат. В статье раскрываются причины различных теоретических истолкований языковых факторов,  дополняющих друг друга, обусловленных объективными факторами устройства и функционирования изучаемого языка, что особенно актуально в период глобальных кризисов и изменений в обществе, когда наука помогает  правильно определить закономерности функционирования и развития языка.

Ключевые слова: язык, причина, аспект, языковые явления, теоретическое осмысление, решение, интерпретация.


Изменения в развитии государств, кризисы можно представить как вершину социального айсберга, основная часть которого скрыта в глубинных процессах всего нашего общества, где изменения затрагивают все стороны жизни людей, а язык, развитие которого происходит непрерывно, является основой, на которой лежит развитие всего человечества. Изучение природы языка, языковых явлений, помогает провести научный анализ устройства и функционирование языка, помогает понять совершенство природы языковых явлений и языка в целом. Преподаватель, дающий обучающимся основы языка, должен иметь представление о множестве интерпретаций языковых явлениях, чтобы лучше понять и донести до своих студентов языковой материал.


В процессе своей работы преподавателю иностранного языка приходится обращаться к грамматическим справочникам и словарям, разнообразным методическим пособиям  по языку. При сравнении предоставляемого языкового и методического материала обнаруживаются разногласия в терминологии и теоретической интерпретации многих языковых явлений, классифицирующихся по-разному, но несущими одну и ту же смысловую нагрузку. Всякий исследуемый методический материал имеет большое разнообразие граней и проявлений. В ходе изучения таких материалов упор делается на одну из сторон изучения, тогда как другие интерпретации отходят на второй план. В зависимости от того, какую позицию выбирает преподаватель, изучающий материал, что он выбирает за основу в ходе своего изучения, происходит теоретическое осмысления одних и тех же языковых явлений. Целью данной статьи является осмысление множественности теоретических решений языковых явлений в современных условиях функционирования языка, являющегося непременным атрибутом любого общества и государства, особенно в период глобальных кризисов.


При теоретическом изучении изучаемого языка преподавателю не нужно испытывать чувство растерянности, сталкиваясь с разнообразными суждениями и интерпретациями. Их необходимо тщательно изучить, так как они, расшифровывая определенные свойства языковых явления, способствуют более глубокому знанию изучаемого предмета. Число теоретических объяснений, предлагающихся для определенных языковых явлений, определяется спецификой данного явления и не безгранично. Поэтому бывает, что решения повторяются, но уже под другой терминологией и с другими объяснениями. В виду множественности теоретических решений языковых явлений необходимо понять объективные причины, приводящие к разнообразию теоретических толкований таких понятий [4, с. 132].


Лингвистика изучает язык в аспекте его функционирования и структуры, в аспекте времени и пространства. Противоречивые теоретические истолкования языковых явлений могут касаться каждого из таких аспектов изучения языка. Как и всякая наука, лингвистика ставит перед собой целью описать явления языка, определить их значимость и положение в системе языка, их закономерности функционирования. Изучая различное многообразие форм проявления языковых факторов, наука идет к тому, чтобы выяснить их сущность и внутреннее содержание. Если бы форма сущности вещей  и их проявления всегда совпадала, то наука как таковая была бы не нужна.  При изучении данного явления лингвисты сталкиваются с факторами, которые осложняют поиск научного решения, делают такое научное осмысление далеко не единственным. Изучая данное явление, остановимся на нескольких явлениях, особенно характерно проявляющихся в области языка. Первое явление, характеризующее множественность теоретических решений, является неправильность самих языковых явлений, отсутствие ясных границ между ними. Факторы языка образуют  непрерывную связующую цепь постепенных переходов. Крайние звенья этой цепи ясно различаются между собой, но между ними существуют зоны постепенного перехода, где нет возможности  провести разграничительные линии. Исходя из того или иного существующего фактора, лингвисты проводят такие линии по-разному, по-разному проводят классификации внутри этой непрерывности. Вот поэтому и различно определяются разные теоретические решения. Такая непрерывность существует во многих аспектах языка. В хронологическом аспекте это приводит к появлению различных периодизаций истории языка. Языковое развитие происходит непрерывно. При этом значительные изменения в области фонологии или развитие словарного состава языка не всегда сопровождаются большими сдвигами в грамматическом строе языка и наоборот.


Непрерывность языковых явлений можно наблюдать также и в пространственном аспекте, еще одном явлении множественности, в связи с чем наблюдаются определенные трудности в проведении границ между диалектами, вариантами языка и классификацией самих языков. Из-за несовпадения границ различных явлений при выделении диалектов языка, в качестве основы принимают какой-либо определенный признак, например, фонетический, как наиболее частый. Обращение к другим признакам границы диалектов и их классификация будут определяться по-другому. Большое значение при этом оказывают государственные границы, а также наличие литературной формы языка. Функционально-стилистические уровни языка также образуют монолитную среду, образующую процессы, исследующиеся при различных внешних условиях. Например, в английском языке между диалектами и литературным языком располагаются промежуточные формы – так называемые региональные языки, которые ориентируется на норму языка, но имеет свои особенности. Основные отличия диалектов заключаются в фонетике языка, в отличии в произношении, в ритмичности и напевности языка. Изменения касаются не только фонетики, но и лексики, и грамматики. Основные разногласия происходят между двумя разновидностями языка – английского и американского языков, но есть еще и канадская разновидность языка, и новозеландская версия. Американский вариант языка более легок и открыт к восприятию, в связи с чем эта разновидность языка и наиболее популярна в современном мире, более подвержена изменениям и распространению. В свою очередь английский язык британского варианта пополняется за счет заимствований американского варианта языка [5, с. 156]. Британское, канадское и американское просторечие очень отличаются от литературной, как письменной, так и книжной речи, а между ними находится разговорная речь, которая объединяется с ними многими вариантами речевых переходов. Сильные колебания между уровнями речи можно также наблюдать и в сфере лексики. Одно и то же слово разными словарями причисляется к разным функциональным разновидностям речи, среди которых выделяются арго, просторечие и разговорная речь, но границы между стилистическими особенностями оказываются расплывчатыми. Непрерывность свойственна и структурному аспекту языка. Языковые структуры образуют ряды, в которых только крайние элементы отличаются друг от друга, но эти элементы связаны промежуточными явлениями так, что бывает нелегко провести между ними определенные фиксированные границы. Например, между одним словом, составляющим один член предложения (читаю), и двумя, образующими два члена предложения (читаю книгу), находится цепь промежуточных явлений - аналитическая морфологическая форма слова (буду читать), так что границы слова и члена предложения могут определяться по-разному.


Еще одной причиной сложностей теоретических решений языковых явлений, третьем явлением множественности, в осмыслении языкового материала является асимметрия, то есть несоответствие плана выражения и плана содержания. Любой случай асимметрии дает основания для множественности теоретических решений. Порой лингвисты считают, что совершенство природы языка заключается в стройности, и полагают исследование законченным, если удается языковую стихию отобразить в виде определенной симметричной схемы, заполнив в ней все присутствующие пробелы. Но язык представляет собой асимметричное явление, ввиду асимметрии одно и то же языковое явление может получить несколько разных теоретических толкований, число которых каждый раз ограничивается природой конкретного объекта. Ориентация на стройность языковой системы и установление полной симметрии форм и значений может привести к различной теоретической интерпретации одних и тех же языковых фактов [3, с. 112].


Следующая причина, раскрывающая разнообразие теоретических решений, четвертое явление множественности, состоит в том, что сам исследуемый объект имеет множество связей и проявлений. Любой научный анализ является углублением нашего представления об объекте, но вместе с тем и абстрагированием от некоторых его свойств. В ходе научного познания языковых явлений делается упор на определенное проявление объекта, какие-то его свойства, что позволяет углубленно изучать данный аспект языка, но вместе с тем делает возможным принимать различные решения по такому вопросу. Многие расхождения в интерпретации языковых явлений, о которых идется речь, определяются тем, что само языковое явление является многосторонним. Так, прилагательные совмещают формальные грамматические признаки прилагательных и семантические признаки местоимений, что позволяет их классифицировать по-разному. Будущее время выражает действие проблематичное, так как оно еще не совершилось. Вследствие этого оно несет в себе определенную модальную окраску. Это заставляет видеть в форме будущего времени то временную форму индикатива, то предположительного наклонения.


Исходя из этого, хочется в итоге отметить, что разнообразие теоретических трактовок при изучении языка объясняется объективными факторами устройства и функционирования языка, что необходимо учитывать преподавателю. При этом различные теоретические решения при изучении языка дополняют друг друга, раскрывая различные объективно существующие аспекты предмета. Являясь постоянным с одной стороны, язык с другой стороны выступает и явлением преходящим и все время меняющимся, из чего и вытекает множественная интерпретация языковых явлений [2, с. 73]. Преподавателю иностранного языка не следует испытывать чувства растерянности и недоумения при виде такого разнообразия теоретических решений. Наоборот, с ними необходимо знакомиться, так как они, акцентируя то или иное свойство языкового явления, способствуют расширению и углублению знания о нем. При этом следует отметить, что число разнообразных теоретических решений, касающихся определенного языкового явления, не бесконечно, а определяется самой спецификой данного явления. Поэтому иногда решения дублируют друг друга, хотя лингвисты при их изучении и прибегают к разнообразным терминологическим обозначениям. И, конечно же, не всегда предлагаемые решения оказываются одинаково убедительными с точки зрения фундаментальных положений используемой лингвистической теории. Это также ограничивает возможности теоретических разногласий. Иными словами, расхождения в теоретической интерпретации фактов могут обуславливаться их объективными свойствами и вместе с тем подходом исследователя, производящим выбор в пределах объективного возможного [1, с. 64]. Расхождение в принятии тех или иных теоретических решений, прежде всего, обуславливается стремлением отразить различные свойства, объективно присущие каждому объекту исследования, не отдавая дань моде и ради мнимой новизны скрыть уже известную истину. Являясь продуктов эволюции, язык развивается и отражает все стороны развития и становления общества в современных реалиях, отвечая общественным и государственным потребностям в современном мире, и не противоречит законам своего развития.


ЛИТЕРАТУРА

1. Викторова-Орлова Л.В. К вопросу о выражении значения начала действия / состояния в английском языке // Проблемы аспектологии. - Выпуск З.  - М., 1977. - 64 с.

2. Григорьева В.С., Расторгуева Г. В., Мостовская И. Ю. Проблема теории и интерпретации текста. - Тамбов.: ТПШ. - 1987. - 112 с.

3. Степанов Ю.С.Методы и принципы современной лингвистики. Москва: Наука -  1975. - 132 с.

4. Lyons J. Linguistic Semantics. An Introduction. Cambridge University Press. -  1996. - 156 p.


PLURALITY OF THEORETICAL SOLUTIONS OF LANGUAGE PHENOMENA


USACHEV Vadim Anatolyevich

Candidate of Philosophy

Associate Professor of the Department of Foreign Languages


MOISEEVA Farida Akhmetovna

Candidate of Philosophy

Associate Professor, Head of the Department of Foreign Languages 

GO VPO Donetsk National University of Economics and Trade named after Michael Tugan-Baranovsky

USACHEVA Galina Mikhailovna

Candidate of Pedagogical Sciences

Associate Professor of the Department of Foreign Languages

SO HPE “Donetsk Academy of Management and Public Administration under the Head of the Donetsk People’s Republic”

Donetsk city, DNR


Linguistic phenomena and terminology of the studied language in various manuals and reference books are interpreted differently in connection with their ambiguity of interpretation and stylistic coloring, leaving the same theoretical result. The article reveals the causes of various theoretical interpretations of linguistic factors, complementing each other, due to objective factors in the structure and functioning of the language being studied, which is especially important during global crises and changes in society, when science helps to correctly determine the laws of functioning and development of the language.

Key words: language, reason, aspect, linguistic phenomena, theoretical understanding, decision, interpretation.

© В.А. Усачев, 2020     

© Ф.А. Моисеева, 2020

© Г.М. Усачева, 2020   

КОЛЕСНИЧЕНКО Людмила Владимировна, КРАСИЦКАЯ Нина Степановна

СТРУКТУРА И МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ КОНЦЕПТОВ: КОНЦЕПТ «ВОЙНА»

В ИНДИВИДУАЛЬНОМ СОЗНАНИИ ЯЗЫКОВОЙ ЛИЧНОСТИ


КОЛЕСНИЧЕНКО Людмила Владимировна

старший преподаватель кафедры лингводидактики

КРАСИЦКАЯ Нина Степановна

старший преподаватель кафедры лингводидактики

ГО ВПО «Донецкий национальный университет экономики и торговли имени Михаила Туган-Барановского»

г. Донецк, Донецкая Народная Республика (ДНР)


Статья посвящена вопросам структуры концепта «война» и методам его исследования. Особое внимание уделяется формированию индивидуального концепта «война» в условиях глобального кризиса. В основу исследования   положен свободный цепной ассоциативный эксперимент, проведенный среди студентов 17-18 лет – жителей ДНР.

Ключевые слова: лингвокультурология, концепт, структура концепта, методы исследования, индивидуальный концепт.


В когнитивной лингвистике – относительно новом лингвистическом направлении  – основной категорией является понятие «концепт». Вслед за когнитивистами в лингвокультурологии, которую некоторые ученые рассматривают как  часть когнитивной  лингвистики, другие же – как самостоятельное направление, также приняли термин «концепт» в качестве основного, хотя понимали его иначе. Для представителей когнитивной лингвистики главное в концепте – связь языка и мышления с присутствием национально-культурного компонента; для  лингвокультурологов «концепт» выражает связь языка и культуры. Разные подходы повлекли за собой и разное толкование сущности концепта. Актуальность данной работы состоит в том, что, опираясь на наше понимание сущности концепта, его структуры и методов исследования, мы попытались проанализировать концепт «война» и его формирование в индивидуальном сознании языковой личности в условиях современных глобальных вызовов.


Не будем подробно останавливаться на дефинициях концепта, которые дают такие известные ученые, как З.Д. Попова, И.А. Стернин [4], В.И. Карасик [3] и др. Нам близко понимание сущности концепта Ю.С. Степановым, который указывает прежде всего на то, что значение слова и концепт неидентичны. Значение слова, по Ю.С. Степанову, это объем понятия, дающий самое общее представление о предметах. В концепте же заключено содержание понятия – совокупность общих и существенных признаков, соответствующих определенному предмету или классу предметов. Таким образом, слово своим значением в языке представляет лишь часть концепта. Кроме того, концепты слов, функционируя в определенной среде, насыщаются знаниями, опытом, культурой индивидов, поэтому, по утверждению Ю.С. Степанова, представляют собой единство содержания слова и национально-культурного компонента. Подытоживая свои размышления о концепте,  Ю.С. Степанов пишет, что «концепт – это как бы сгусток культуры в сознании человека…» [5, с.40]. Для Ю.С. Степанова «концепты не только мыслятся, они переживаются <… > Концепт — основная ячейка культуры в ментальном мире человека» [5, с.41]. Цель нашей работы – попытаться исследовать структуру концепта «война» как в национальном, так и в индивидуальном аспектах в условиях современных вызовов.


Остановимся на проблемах структуры концепта и методов его изучения, так как без их четкого понимания невозможно исследовать интересующий нас концепт. Однако как нет единого, признанного всеми учеными определения дефиниции концепта, так нет среди них и единого понимания его структуры и методов исследования. Ю.С. Степанов, подчеркивая сложность структуры концепта, утверждает, что структура концепта представляет  собой слои, первый из которых выражает основной, актуальный признак; второй – совокупность дополнительных признаков; третий слой – внутренняя форма, проявляющаяся во внешней форме, которая содержит первоисточник смысла [5, с.44 ].


Резюмируя вышесказанное, можно сделать следующий вывод: при исследовании какого-либо концепта необходимо обращаться к истории, этимологии, лексикографическим источникам, с помощью которых может быть определен основной, актуальный признак концепта, и ассоциациям.


Исходя из своего понимания структуры концепта, Ю.С. Степанов предложил следующую систему методов исследования: метод определения  внутренней формы имени концепта; исторические (применимы к пассивному слою), социальные (применимы к активному слою) и экспериментальные методы, при помощи которых это явление исследуется в условиях речевой практики. Таким образом, описывая какой-либо конкретный концепт, нужно использовать все методы в совокупности, выявить лексико-семантические элементы концепта, обозначить их взаимосвязи, опираясь при этом на различные словари, тексты и метафористику.


Концепт «война» относится к базовым концептам русской культуры. Непростая история русского народа, наполненная ожесточенной борьбой за выживание  и сохранение государства, сделала концепт «война» значимым как для отдельной языковой личности, так и для всего лингвокультурного сообщества.


Словари С.И. Ожегова, Д.Н. Ушакова, а также Большой энциклопедический словарь русского языка дают практически одинаковое пояснение слова «война»: война - это «вооруженная борьба, боевые действия между племенами, народами, государствами <…>; конфликтные отношения между государствами экономического и идеологического характера; состояние вражды <…>; соперничество» [2, с.328].


Один из авторитетнейших этимологических словарей словарь М. Фасмера уточняет: война – общеславянское слово, образованное от существительного «вой» – «воин»; в разных славянских языках имеет значение «покорить», «преследовать», «стремиться», родственно латинскому venari – «охотиться» [6, с.335].


Итак, с помощью словарей мы попытались, в соответствии с теорией  Ю.С. Степанова, определить активный слой структуры концепта «война» и его внутреннюю форму.


Во втором, пассивном, слое концепт существует только для отдельных – иногда значительных по количеству -  социальных групп. Синонимический ряд ключевого слова позволяет выявить дифференциальные признаки, расширяющие семантическую базу концепта. Словарь синонимов З.Е. Александровой предлагает 14 синонимов слова «война»; вот некоторые из них:  «бой» - это не просто военные действия, а  ограниченные во времени и пространстве военные действия - вступить в бой; наступательные бои. «брань» - война, битва; имеет устаревшее значение и может быть понято только ограниченным кругом лиц [ 1].


Афоризмы и паремии вносят национально-культурные элементы в основное значение ключевого слова концепта. Что касается концепта «война», то пословицы и поговорки о войне позволяют выделить дополнительные признаки изучаемого концепта; кроме высочайшей степени вражды и ненависти, появляются: ощущения  беды, горя, потерь («Воин воюет, а детки горюют», «Война не лечит, а калечит», «Война хуже чумы», «Война напечет вдов и сирот»), мужества, упорства («Если по-русски скроен, и один в поле воин», «Кто к нам с мечом придет, от меча и погибнет»), верности долгу,  уверенности в победе («Храброго пуля боится, храброго штык не берет», «За край свой насмерть стой»), отчаянной смелости, даже бесшабашности («Пуля – дура, штык – молодец»).


Словари разных типов, отражая многие стороны содержания концепта, все же дают мало информации эмоционального  и оценочного характера, которая формируется прежде всего на уровне отдельного индивида. Индивидуальный концепт – самый подвижный, постоянно меняющийся под влиянием информации, поступающей в сознание  извне, и  как бы «пропитанный» эмоциями, которые вызывает эта информация. Однако нельзя утверждать, что индивидуальные концепты ограничены только своим, собственным, пониманием содержания концепта, так как каждый индивидуальный концепт формируется на основе  целостного восприятия  картины мира благодаря уже имеющейся информации. Индивидуальный концепт зависит от уровня культуры и образования личности: чем они выше и чем тоньше психо-эмоциональная организация мыслительной деятельности человека, тем богаче его индивидуальный концепт.


Нам показалось интересным пронаблюдать, какие изменения происходят в содержании концепта «война» в индивидуальном сознании людей, для которых война стала повседневной реальностью. С этой целью был проведен свободный цепной ассоциативный эксперимент среди студентов – жителей Донецка и других городов ДНР. В эксперименте принимали участие 84 молодых человека 17-18 лет. Они должны были ответить на вопрос, какие ассоциации вызывают у них слово «война»? Участники эксперимента не были ограничены во времени, хотя следует отметить, что все респонденты справлялись с заданием в течение 10-15 минут. В результате эксперимента было  получено 762 лексические единицы, 90% из которых словоформы, 10% - словосочетания.


Поскольку известно, что концепты формируются в сознании индивида с помощью непосредственного чувственного опыта, мыслительной деятельности, языкового общения и процессов самостоятельного познания, мы предположили, что концепт «война» хорошо знаком испытуемым благодаря информации, полученной извне – из книг, фильмов, телепередач,  школы,  различных мероприятий, посвященных прежде всего теме Великой Отечественной войны. Разумеется, эта информация часто сопровождается яркими образами, и чем ярче эти образы, тем  сильнее впечатление, остающееся  в сознании языковой личности. Военные события последних трагических лет, свидетелями которых, - а иногда и невольными участниками – были испытуемые, расширили семантическое поле пассивного слоя  концепта. Теперь в нем появились слова-смыслы, вызванные ассоциациями, которые связаны  с личным опытом или, если не связаны с собственными ощущениями, являют  собой своеобразную реакцию  на то, что очень близко, рядом, и чем буквально «пропитан окружающий воздух».


Исходя из этих соображений,  мы попытались проанализировать лексику, полученную в результате эксперимента, с точки зрения способов возникновения у информантов слов-смыслов, входящих в концепт «война», и частотности ее употребления. Вся лексика была разделена на три группы: первая группа - это лексика, входящая в концепт «война» и сформировавшаяся в сознании индивида с помощью посредника (школа, книги и т.д.) на основе исторических фактов. Вторая группа - лексика, возникающая в сознании человека в результате собственных ощущений, восприятий и представлений  и связанная с реальной действительностью: ведь впечатления от взрывов снарядов, увиденных на экране, как бы талантливо ни было созданное произведение, значительно уступают образам, возникающим в результате увиденного и услышанного воочию. И, наконец, третья группа слов-смыслов, которые в одинаковой мере можно отнести как к первой, так и ко второй группе.


Среди лексики, отнесенной нами к первой группе, наиболее часто упоминаются: Великая Отечественная война - 8 раз, І и ІІ Мировые войны – 4 раза, СССР – 4 раза,   нападение – 4 раза,  День Победы – 5 раз.


Вторая группа значительно более многочисленна. Пассивный слой концепта «война» у участников эксперимента пополнился словами-смыслами: Донбасс – упоминается 7 раз, война на Донбассе – 5 раз, Донецк – 5 раз, ополчение – 6 раз, ополченцы – 8 раз, подвалы – 11 раз, камуфляж – 4 раза, грады – 5 раз, берцы – 4 раза.


Интересно отметить, что слово «бомбоубежище», больше знакомое по книгам, фильмам и рассказам о Великой Отечественной войне, употреблено трижды, а «подвалы», которые у нас используются в качестве бомбоубежищ, - 11 раз.


К третьей группе отнесены слова, которые активно используются для характеристики концепта как в исторической перспективе, так и для событий, происходящих в настоящее время. Вот некоторые из них: окопы, раненые, враг, противник, потери, огонь.


Итак, индивидуально-личностный концепт – это концепт отдельной языковой личности. У людей, находящихся в похожих жизненных обстоятельствах, в сознании возникают, как реакция на эти обстоятельства, похожие, близкие образы, которые, становясь основой для слов-смыслов, обогащают концепт новыми признаками. Например, для людей ДНР «подвалы» - это прежде всего место, где можно спрятаться от обстрелов, а уж потом помещение для хранения овощей и фруктов. Но, только становясь принадлежностью коллектива, они могут оказать влияние на семантическое поле группового или национального концепта.


Подведем итоги. Разделяя точку зрения Ю.С. Степанова на сущность концепта, его структуру и методы исследования, мы попытались определить объем содержания национального концепта «война».


Свободный цепной ассоциативный эксперимент, проведенный среди молодых людей 17-18 лет – жителей ДНР,  позволил выявить трансформацию этого концепта  в индивидуальном сознании человека  под влиянием реальной действительности в условиях глобальных вызовов: личные ощущения, восприятия и представления создают, несомненно, чрезвычайно яркие образы, которые и являются основой для формирования дополнительных признаков концепта, расширяя его семантическую базу. Однако если новые слова-смыслы не становятся принадлежностью большой группы людей, они остаются в семантическом поле концепта отдельной языковой личности.

 

ЛИТЕРАТУРА

1.Александрова З.Е. Словарь синонимов русского языка. [Электронный ресурс] – URL: https://synonymonline.ru/Во (дата обращения 27.05.2020).

2.Большой энциклопедический словарь / гл. ред. А. М. Прохоров; - 2-е изд., перераб. и доп.  - М. : Большая Рос. эн¬икл., 2004. - 1457с.

3. Карасик В. И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс / В. И. Карасик.  Волгоград: Перемена, 2002. - 477с.

4.Попова З.Д., Стернин И.А. Когнитивная лингвистика.- М.: АСТ: Восток – Запад, 2010.- 314с.

5.Степанов Ю.С. Константы. Словарь русской культуры. Опыт исследования.- М.: Языки русской культуры, 1997. - С. 41., 43, 44.

6.Фасмер М. Этимологический словарь русского языка./Под ред. Б.А. Ларина; 3-е изд., стереотип. Т.1. - С.-П.:Азбука. Изд. Центр «Терра», 1996.-573с.


STRUCTURE AND METHODS OF CONCEPT RESEARCH: THE CONCEPT OF "WAR"

IN THE INDIVIDUAL CONSCIOUSNESS OF THE LANGUAGE PERSONALITY


KOLESNICHENKO Lyudmila Vladimirovna

senior lecturer of the Department of linguodidactics


KRASNITSKAYA Nina Stepanovna

senior lecturer of the Department of linguodidactics

GO VPO Donetsk National University of Economics and Trade named after Michael Tugan-Baranovsky

Donetsk city, DNR


The article is devoted to the structure of the concept "war" and methods of its research. Special attention is paid to the formation of an individual concept of "war".

Key words: linguoculturology, concept, concept structure, research methods, individual concept.

© Л.В. Колесниченко, 2020

© Н.С. Красицкая, 2020.     

ЗАРИЦКАЯ Ирина Николаевна, ВОЙЛОШНИКОВА Валентина Эдуардовна

ИССЛЕДОВАНИЯ ТЕРМИНОЛОГИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ АНТОНИМИИ

В УСЛОВИЯХ БИЛИНГВИЗМА


ЗАРИЦКАЯ Ирина Николаевна

кандидат филологических наук, доцент кафедры лингводидактики

ВОЙЛОШНИКОВА Валентина Эдуардовна

кандидат филологических наук, доцент

заведующий кафедрой лингводидактики

ГО ВПО «Донецкий национальный университет экономики и торговли  имени Михаила Туган-Барановского»

г. Донецк, Донецкая Народная Республика (ДНР)


В статье изложены результаты исследования терминологической системы антонимии, намечены этапы работы по преподнесению и усвоению содержания лексических терминов в условиях учебного билингвизма с учётом изменений в обществе в период глобального кризиса.

Ключевые слова: антонимия, антонимический блок, антонимическая пара, квазиантонимы, терминологическая лексика.


Вопросы описания терминологической лексики в настоящее время приобретают исключительную научно-теоретическую и практическую значимость. В связи с появлением в условиях интенсивных глобализационных процессов и активного взаимодействия культур новых научных направлений увеличивается не только количество терминов, но и неоднозначность в их понимании. Это касается и лексикологической терминологии. Особенно часто возникают трудности при усвоении терминов в условиях билингвизма, когда русский язык является вторым языком общения и познания. Трудности эти связаны с практическим употреблением терминов, реализующих номинативную функцию, и обусловлены, в первую очередь, правильным выбором именно того термина, который наиболее точно называет данное понятие. При усвоении термина, во-первых, может происходить неоднозначное понимание соотношения понятия и языкового явления, названного данным термином. Во-вторых, в изучаемом языке часто одно понятие названо двумя или несколькими терминами. Один из них принадлежит к изучаемому языку, другой – заимствован. Эти термины содержат некоторое своеобразие в определении одного и того же понятия и по-разному могут быть осмыслены. В-третьих, для изучающего русский язык как второй язык общения, помимо терминов русского языка существенны термины родного языка. Их определения часто не схожи, дефиниции, включаемые в термины, подчинены разным внутриязыковым законам.


Решение задачи адекватного усвоения значения терминов, преодоления интерференции целесообразно, на наш взгляд, связывать с описанием понятийного содержания терминосистем, в частности, терминов антонимии.


Ученые уже давно обратили внимание на соотносительную противоположность элементов языка. Слова, между которыми возникают такие отношения, называются «антонимами». Определения термина «антонимы», содержащиеся в работах разных авторов, помогают увидеть круг вопросов, к которым привлечено внимание исследователей, определить систему понятий, включаемых в него.


Все чаще фиксируется внимание на глубинных процессах, характеризующих связи и отношения как внутри, так и между антонимами и системой языка в целом: 1) степени антонимичности (зона антонимии) [4]; 2) оценочном характере лексического значения антонимов [5]; 3) самом общем коррелятивном признаке [3]; 4) месте антонимов в лексико-семантической парадигме [6].


В связи с наметившимися аспектами исследования появляются и новые термины, требующие информационного анализа. Между ними, в свою очередь, устанавливаются внутренние связи и соотношения. Так, антонимические отношения обнаруживаются не только в лексике, но и во фразеологии, морфологии, синтаксисе, поэтому наряду с термином «лексические антонимы» употребляются термины «фразеологические антонимы», «морфологические антонимы», «синтаксические антонимы». Эти термины объединяются в одну парадигму.


Анализ антонимов с точки зрения их структуры привел к появлению терминов «однокорневые антонимы» и «разнокорневые антонимы».


Исследование антонимии в языке и речи позволило выделить специфические понятия и ввести в оборот следующие термины: «языковые антонимы» («узуальные», «регулярные», «истинные», «квазиантонимы») и «речевые антонимы» («окказиональные», «индивидуальные», «индивидуально-авторские», «текстуальные», «контекстуальные»).


Термин «языковые антонимы» внутренней формой указывает на парадигматические отношения, лежащие в основе языковой антонимии. В мотивации термина «регулярные антонимы» содержится указание на устойчивость, постоянство антонимических отношений.


Термин «истинные антонимы» содержит в своей семантике признак противопоставления термину «квазиантонимы», имеющему в значении сему «приблизительные антонимы».


Термины речевой антонимии ярко проявляют свою внутреннюю форму, признак, положенный в основу номинации. При их употреблении возникают ассоциативные связи (речевые антонимы – речь). Каждый из них называет как бы основной отличительный признак понятия. Так, термины «текстуальные антонимы» и «контекстуальные антонимы» указывают, что значения противоположности проявляются именно в контексте. Если подчеркивается, что слова антонимизирует определенный автор, употребляют термины «индивидуальные антонимы», «индивидуально-авторские антонимы». Коннотативные оттенки значения оказываются в данных терминах очень яркими, окрашивают всю их семантику. В термине «узуальные антонимы» наблюдается, наоборот, стремление соответствовать общепринятому употреблению, в отличие от термина «окказиональные антонимы», не соответствующего такому употреблению.


В понятийной группе явления окказиальной и узуальной противоположности описываются и вычленяются относительно друг друга и обладают следующими сравнительными признаками: 1) языковые антонимы обладают воспроизводимостью, окказиональные – не обладают; 2) языковые антонимы разграничиваются на производные и непроизводные, окказиональные все производны; 3) среди языковых преобладают антонимы разнокорневые, среди окказиональных – однокорневые; 4) языковые антонимы разграничиваются на производные и непроизводные, окказиональные все производны; 5) семантика словообразовательного значения у окказиональных антонимов ярче, чем у языковых.


Термины «зона антонимии», «степень антонимичности», введеные Л.А. Новиковым, обозначают меру содержания противоположности, заключенную в антонимической паре в зависимости от контекста. Автор указывает, что антонимия как противопоставление слов – понятие абсолютное, в то время как сами антонимы (средства ее реализации) всегда относительны, что обусловлено характером их семантики, широтой сочетаемости с другими словами, особенностями речевой ситуации и другими причинами. С этой точки зрения резкой границы между «антонимами» и «неантонимами» нет и быть не может [4, с. 77].


Со второй половины ХХ века начинаются интенсивные исследования связей и отношений антонимов с другими явлениями языка и речи. Одним из первых в русистике обратил внимание на системные связи антонимов А.М. Пешковский. Системным связям антонимии посвятили свои труды ученые А.А. Введенская, Н.П. Колесников, Л.А. Новиков, Д.Н. Шмелев и др. Их работы позволяют глубже проникнуть в понятийную группу антонимии и систематизировать её терминологический состав. Было замечено, что понятие об антониме возникает лишь в том случае, когда существует не менее двух семантически соотносимых слов, противоположных по значению. Таким образом, вычленяется наименьшая функциональная единица антонимии, микросистема – антонимическая пара. Она обладает специфическими признаками: лексико-семантическими (отнесенность к одной лексико-сематической группе (к одной и той же категории объективной деятельности), логико-сематическая соотнесенность понятий, наличие противоположной семантики), грамматическими (принадлежность к одной части речи, замкнутая структура, одинаковая лексическая сочетаемость) и функциональными (одинаковая стилистическая окраска, регулярная совместная воспроизводимость в речи).


Стремясь определить круг понятий, обозначаемых термином «антонимическая пара», составим его рабочую дефиницию. Антонимическая пара – диалектическое единство двух слов, ассоциирующихся по противоположным значениям, характеризующееся специфическими лексико-семантическими, функциональными и грамматическими признаками.


Более крупную микросистему антонимии, состоящую как минимум из двух антонимических пар, обозначают термином «антонимический ряд». Это группа единиц, семантически близких по функции противопоставления, образуемых в языке и речи, два или более близких по значению слова, имеющих несколько лексем, противоположных по значению: тяжелая – слабая, сильная – легкая, могучая – несильная.


Рассматривая синонимические, деривационные и антонимические отношения между словами во взаимосвязи и взаимообусловленности, Л.А. Новиков выделяет понятие «антонимического блока» или «антонимическую парадигму». Этим термином обозначены сложные семантические отношения, совокупность понятий, выражающих сближение (по вертикали) и сопоставление (по горизонтали) на основе структурно-словообразовательных или функционально-семантических связей между словами [4]. Антонимические отношения слов в «блоках» пропорциональны, так как имеют определенную точку отсчета, средний член.


Исследуя системные отношения между антонимами, ученые все глубже проникают в объем понятий, представляющих данное явление. Л.А. Введенская описала одну из сложных микросистем антонимии, отражающую отношения между синонимами и антонимами, назвав ее термином «синонимико-антонимическая парадигма» [1]. Это лексическая микросистема, состоящая из двух синонимов, связанных «линейной» или «радиальной» связью, между словами которых существует антонимические отношения, обусловленные: а) характером смысловых различий, заключенных в словах каждого ряда; б) словообразовательной структурой соотносимых слов; в) стилистической характеристикой; г) дистрибуцией слов с относительно противоположными значениями; д) объемом синонимических рядов.


В дальнейшем автор рассматривает как влияние синонимии на антонимию, так и наоборот. Проведенный анализ показывает, что взаимосвязи антонимических и синонимических отношений помогают установить не только объем ряда синонимов, но и объем ряда антонимов. Выявляется так же и обусловленность процессов, характерных для антонимов (изменение их семантики, образование новых пар антонимов, вытеснение одних антонимов другими) именно их связью с синонимами.

По словам Л.А. Введенской, образование антонимических пар зависит от характера смысловых различий, заключенных в словах каждого ряда, от словообразовательной структуры соотносимых слов, от их эмоционально- оценочной или стилистической характеристики, от сочетаемости слов с соотносительно противоположными значениями [2]. Поэтому позднее употребляемый ею термин «антонимо-синонимическая парадигма» представляется удачным, как и первый, имеющим строгие логико-семантические границы, четко выделяющим существенные признаки, необходимые и достаточные.


Анализируя парадигматический аспект противоположности в лексике, исследователи различают регулярно воспроизводимые противопоставления слов (главные, основные) и противопоставления, опирающиеся на главные, но ограниченные по употреблению и менее регулярные по воспроизводимости в речи. Такое понятие названо термином «квазиантонимы». Эти противопоставления, основанные на вторичных значениях слова, стилистически и семантически неоднородные, ограниченные в употреблении, нерегулярно воспроизводимые, за которыми может стоять (или не стоять) логико-семантическая соотнесенность понятий. Ученые выделяют у квазиантонимов как обязательный признак – логико-семантическую соотнесенность понятий. Однако при дальнейшем изучении этого понятия оказалось, что логико-семантическая соотнесенность не всегда имеет место, но это относится исключительно к многозначным словам-антонимам.


Отметим, что антонимы классифицируются учеными по типу противоположности. Выделяется этот тип на основании разных признаков: соотнесенности с денотатом, выражения направленности противопоставления, указания на степень качества. По соотношению с денотатом выделяют такие классы антонимов: конверсивы – неконверсивы (направленности / ненаправленности): контрактивы – неконтрактивы (градуальность / неградуальность): квалитативы, координативы, комплементативы.


Состав понятийной группы антонимии можно представить в виде логико-структурного построения: слово как единица лексики, как одно целое – лексическое значение слова как функция, как часть: антонимическая пара (антонимический ряд), антонимический блок (антонимо-синонимическая парадигма), синонимический ряд.


Таким образом, в результате исследования терминологической системы антонимии можно в общих чертах наметить этапы работы по преподнесению и усвоению содержания лексических терминов в условиях учебного билингвизма. Они сводятся к следующему:

а) выявление денотативного содержания и объема понятийной группы антонимии;

б) уяснение значения и семантических признаков терминов антонимии;

в) сопоставление терминов внутри терминологической группы с целью дифференциации их употребления.


Такая работа необходима для формирования в сознании обучающихся адекватной системы терминологических понятий русского языка, с учётом ускорения процессов глобализации, отражающихся в национальной культуре и национальном языке этноса.


ЛИТЕРАТУРА

1. Введенская Л.А. Проблемы лексической антонимии и принципы составления словаря антонимов: автореф. дис. … д-ра филол. наук. – Ростов н/Д, 1973. – 35 с.

2. Введенская Л.А. Понятие синонимико-антонимической парадигмы // Филологические этюды. Языкознание. – 1976. – Вып. 2. – С.47-58.

3. Колесников Н.П. Семонимические словари. – Ростов н/Д: Феникс, 1995. – 506 с.

4. Новиков Л.А. Антонимия в русском языке: (Семант. анализ противоположности в лексике). – М.: Изд-во Моск. ун-та, 1973. – 289 с.

5. Уфимцева А.А. Лексическое значение: принцип семиологического описания лексики. – М.: Едиториал УРСС, 2002. – 240 с.

6. Шмелев Д.Н. Проблемы семантического анализа лексики. – М.: Изд-во ЛКИ, 2008. – 278 с.


THE RЕSEARCHES OF THE TERMINOLOGICAL SYSTEM OF ANTONIMY IN THE CONDITIONS

OF BILINGUISM


ZARITSKAYA Irina Nikolaevna

PhD in Philological Sciences, Associate Professor of the chair of lingvodidactics


VOILOSHNIKOVA Valentina Eduardovna

PhD in Philological Sciences, Associate Professor,

head of the Department of lingvodidactics


GO VPO Donetsk National University of Economics and Trade named after Michael Tugan-Baranovsky

Donetsk city, DNR


The is devoted to the results of the researching of the terminological system of antonymy. It outlines the stages of working on the presentation and assimilation of the content of lexical terms in the context of educational bilingualism, taking into account changes in society during the global crisis.

Key words: antonymy, anthonymic block, anthonymic pair, quasiantonyms, terminological vocabulary.

© И.Н. Зарицкая, 2020.       

© В.Э. Войлошникова 2020

ГАМОЛИНА Ася Кивовна

ЛЕКСИКА ИНДУСТРИИ ТУРИЗМА В СОВРЕМЕННОМ РУССКОМ ЯЗЫКЕ:

ФУНКЦИОНИРОВАНИЕ, ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ, СОСТАВ


ГАМОЛИНА Ася Кивовна

старший преподаватель

ГО ВПО «Донецкий национальный университет экономики и торговли имени Михаила Туган-Барановского»

г. Донецк, Донецкая Народная Республика (ДНР)


В статье рассмотрены некоторые составляющие лексики сферы туризма, вопросы тенденций ее развития и функционирования в современном русском языке, а также описаны характерные заимствования, интенсивность проникновения которых в русский язык может существенно снизится в период глобального кризиса.

Ключевые слова: индустрия туризма, лексика, лексические единицы, заимствования, терминосистема.


В конце XX века и начале XXI в результате глобализационных и антиглобализационных процессов в экономике некоторые формы туризма получили новые внутренние параметры развития, на всем постсоветском пространстве предприятия данной сферы стали перенимать мировые стандарты. Развитие рынка туризма послужило экстралингвистическим (внешним по отношению к языку) фактором, определившим необходимость создания соответствующей лексики.


 В связи с этим лексика индустрии туризма стала одной из наиболее динамично развивающихся тематических сфер современного русского языка. Актуальность выбранной темы также обусловлена и другими факторами:  потребностью системного описания данного пласта лексики, который в русском языке в стадии формирования, и тем фактом, что туризм является, бесспорно, коммуникативной и лингвоинтенсивной сферой, в которой  значительную долю времени составляет речевая коммуникация, владение которой – залог успешной профессиональной деятельности в области организации различного рода путешествий и экскурсий.


В русле специальных лингвистических исследований лексика туризма находится сравнительно недавно. В качестве примера можно привести диссертационные работы Белан Э.Т. («Особенности формирования новых терминосистем: на материале английской и русской терминологий международного туризма», 2009 г.), Гарифуллиной Л.А. («Лексика индустрии гостеприимства в татарском языке в сопоставлении с английским языком», 2008 г.), Алькудах Амджад Касим Мохаммада («Терминология международного туризма в современном русском языке», 2019), фундаментальные же работы, посвященные исследованиям лексики, которые продиктованы  активными процессами, происходящими в языке, были написаны  Валгиной Н.С.  и Стерниным И.А. и т.д.


Целью данной работы является определение состава лексики сферы туризма, выявление тенденций ее развития и функционирования в современном русском языке, а также собирание характерных заимствований, которые используются в языке данной науки.  


Следует отметить, что лексика индустрии туризма, являясь частью всей совокупности слов русского языка, его словарного состава, во-первых, неоднородна, в ней можно выделить различные категории лексических единиц: обще¬упо¬тре¬би¬тель¬ные и стилистически отмеченные (по сфере употребления); заимствования, ксенизмы, варваризмы,  интернационализмы  (по проис¬хо¬жде¬нию или обозначаемым ими реалиям);  неологизмы и архаизмы (по исторической перспективе); по частотности употребления и хронологической соотнесенности  – активные и пассивные. Во-вторых, в зависимости от сферы функционирования, адресата и цели общения в указанной языковой микросистеме  варьируется и переплетается лексика из большого числа различных областей человеческой деятельности:

• менеджмента (структура, анализ безубыточности, бюджет, делегирование, дерево решений, корпоративный имидж);

• маркетинга (бонусы, комиссионное вознаграждение, ценовая политика, формирование спроса);

• транспорта (перевозчик, рейс, консолидатор чартерного рейса, цепочка «туда и сразу обратно», транспортный трансфер, блок-чартер, интер-райл);  

• спорта (дайвинг, рафтинг, треккинг, параглайдинг, парасейлинг);

• сервиса (апгрейд, клиентоориентированность, кейтеринг, услуга, гостеприимство, жизненный цикл услуги, обслуживание комбинированное);

• рекламы (баннерная сеть, бокс,  буклет, дизайн, директ мейл, доджер);

• кулинарии (амбигю, английский завтрак, американский завтрак, барбекю, легкие закуски).


Возможно ли  наличие эмоционально окрашенных слов – специфического пласта лексики русского языка – в языке туристической индустрии? Несомненно, если речь идет о таком уникальном турпродукте, например, как литературная экскурсия, потому что экскурсовод, не только обозначает предметы или явления, но и наделяет их дополнительным смыслом, формирует определенную эмоциональную атмосферу в определенном контексте, создает эмоциональный и оценочный подтекст, агитирующий слушающих, повышая  уровень их эстетического восприятия мира, привлекая к изучению истории и культуры.


Известно, что лексический уровень любого языка является самым открытым и подвижным, подверженным внешним воздействиям, в котором постоянно происходят функционально-стилистические изменения: активизация, актуализация, стабилизация, пассивизация  целых тематических разрядов лексики, а также активный процесс заимствования лексических единиц иноязычного происхождения и их адаптации [3, с.84]. На последнем мы и остановимся, так как он носит динамичный характер и является определяющим в формировании терминосистемы туризма.  Среди причин заимствования (по Валгиной Н.С.) в обозначенной нами языковой микросистеме  назовем следующие:

• актуальность реалии, обозначаемой словом, и ее принадлежность к интернациональной лексике;

• потребность в наименовании нового предмета или понятия (гестхаус – бюджетный Bed&Breakfast отель для туристов; лоджи (Lodge) –главное место размещения на сафари в Африке);

• необходимость разграничить близкие понятия (образ – имидж, обслуживание – сервис);

• наличие в языке-реципиенте  сложившихся систем терминов, единых по происхождению (отель, бизнес-отель, резорт-отель, апарт-отель, спа-отель, флотель, ботель, флайтель, отель-гарни, отель-дворец, отель-кондоминиум, отель-шале);

• восприятие иноязычного слова как более престижного, красиво звучащего: цель – поднять статус говорящего или привлечь потенциального покупателя (ресепшн, интерьер, секьюрити, экстерьер, паркинг);

• закон экономии: цель – заменить длинные номинации на более короткие (например, рецепция вместо общий зал или комната в гостинице для регистрации гостей и их приема) [2, с.158].


Множество иноязычных слов, активно сегодня употребляемых носителями русского языка, прошли процесс русификации и воспринимаются многими как исконно русские, стали общеизвестными и общеупотребительными, стилистически нейтральными,  имеют производные, образуют словосочетания и употребляются много лет в пределах такой языковой микросистемы, как туризм. Например, слово курорт происходит от немецкого kurort   (kur – лечение и ort – место);    курортный, курортник, курортница; грязевой курорт, южные курорты, курортная карта, курортный сбор.   Слово санаторий заимствовано в 20-е годы XX века из французского языка, но восходит к латинскому sanatorium (sano – исцеляю, лечу и torium – место); санаторный, санаторский;  детский санаторий, путевка в санаторий, санатории общего типа.


А теперь сравним некоторые заимствованные лексические единицы, которые прошли фонетическую адаптацию и пишутся кириллицей: VIP – вип; PR – пиар; reception – ресепшн,  ALLinclusive – олинклюзив. Слова вип и пиар образованы от англоязычных аббревиатур, зафиксированы в академических словарях, способны к словопроизводству (VIP-места, VIP-сервис; пиар-акция, пиар-деятельность, пиаролог), могут употребляться в письменной и устной речи, стилистически нейтральны.  Предупреждаем: выражение «VIP-персона» – плеоназм  и имеет   лексическую избыточность. А вот слов ресепшн и олинклюзив нет ни в одном академическом словаре, и употребляются они  только в разговорной речи.


Одной из самых больших групп иноязычных слов в сфере туризма с конца ХХ века стала группа «инговых» имен существительных, которые, как правило, получили кириллический вариант написания, минуя стадию «вкрапления» [1, с.125]: дайвинг, рафтинг, треккинг, параглайдинг, парасейлинг, банкинг, консалтинг, тренинг, паркинг, прессинг, некоторые из которых имеют русскоязычные синонимы.


Выводы:

•  лексика индустрии туризма, являясь частью целостной языковой системы, есть проявление общего развития лексической системы;

•  обозначенная нами языковая микросистема требует разработки и дальнейшего изучения в системном виде; необходима кропотливая работа, к которой должны быть привлечены лингвисты, по составлению различного рода словарей и глоссариев, отсутствие которых косвенно указывает на период становления туризма как отрасли научного знания; требует разработки и упорядочения туристическая терминология;

•  одним из активных процессов пополнения словарного состава сферы туризма является заимствование иноязычной лексики, он объективен и вполне естественен и формируется под воздействием преимущественно англицизмов;

• процесс заимствования может изменить свою структуру и темпы, так как мир входит в период глобального кризиса, что, несомненно, станет мощным экстралингвистическим фактором, способным повлиять на все уровни языковой системы.


ЛИТЕРАТУРА

1. Белан Э.Т. Особенности формирования новых терминосистем (на материале английской и русской терминологий международного туризма): дис. …канд. филол. наук/ Э.Т. Белан. – М., 2009. – 188 с.

2. Валгина Н.С. Активные процессы в современном русском языке: учеб. пособие. – М.: Логос, 2001. – 304 с.

3.  Стернин И.А. Общественные процессы и развитие современного русского языка: Очерк изменений в русском языке конца ХХ века – Воронеж: Изд-во ВГУ, 2004. – 93 с


THE VOCABULARY OF THE INDUSTRY OF TOURISM IN MODERN RUSSIAN LANGUAGE:

FUNCTIONING, TENDENCIES OF DEVELOPMENT, COMPOSITION


GAMOLINA Asya Kivovna

The senior teacher

GO VPO Donetsk National University of Economics and Trade named after Michael Tugan-Baranovsky

Donetsk city, DNR


The article is devoted to some components of the vocabulary of the tourism’s sphere, the questions of tendencies of it’s development and function in modern Russian language, and also describes characteristic borrowings who came to Russian from different languages of the world.

Key words: the tourism industry, the vocabulary, the lexical units, the borrowings, terminological system.


© А.К. Гамолина, 2020

УСИКОВ Владимир Алексеевич, БЕЛАН Наталья Васильевна

УДК  81ʼ255:33

АКТУАЛИЗАЦИЯ ВОПРОСА О ПЕРЕВОДЕ ЭКОНОМИЧЕСКИХ ТЕРМИНОВ

В УСЛОВИЯХ ГЛОБАЛИЗАЦИИ


УСИКОВ Владимир Алексеевич

старший преподаватель

БЕЛАН Наталья Васильевна

старший преподаватель

ГО ВПО «Донецкий национальный университет экономики и торговли имени Михаила Туган-Барановского»

г. Донецк, Донецкая Народная Республика (ДНР)


В статье рассматриваются актуальные проблемы развития социоэкономического дискурса в разрезе практического применения новых методов перевода экономического контента. Анализируется взаимосвязь профессии переводчика и развития современной глобальной экономики. Авторы рассматривают определенные кросскультурные аспекты и возрастающую роль переводчика в консолидации экономических связей и влиянии развитых экономик на развивающиеся страны как в культурном, так и в социоэкономическом аспектах.

Ключевые слова: глобализация, экономическая терминология, деловой дискурс, социокультурные системы, технологии перевода.


С середины 1990-х годов глобализация сжала мир, устранив барьеры и предоставив доступ к информации из любой точки мира, в то время как рыночное дерегулирование привело к взрывному росту количества финансовых транзакций и росту активности бизнеса. В этих условиях экономический перевод приобрел центральное место в практике перевода, претерпел значительное увеличение в объеме и влиянии, хотя по-прежнему не достаточно полно исследован лингвистами. Таким образом, цель этой статьи двоякая: во-первых, необходимо изучить особенности экономического перевода и обозначить новые направления исследований, которые появляются в этой области, а во-вторых – пролить свет на взаимосвязь профессии переводчика и развития современной глобальной экономики.


Успех компаний в современном мире невозможeн без развития международных экономических отношений. Работа с международными партнерами, как и любые другие виды сотрудничества, тесно связана с оформлением финансово-экономических документов, которые требуют тщательного и точного перевода.


Экономический перевод является междисциплинарной областью исследований и профессиональной практики, которая уделяет основное внимание переводоведению, экономике, лингвистике и коммуникациям. Во-первых, это одно из субполей в специализированном переводе наряду с юридическим, техническим и медицинским переводом. Во-вторых, что касается его базы знаний и области применения, экономический перевод связан с экономикой и лежащими в основе его концепции понятиями - бизнесом и коммерцией, которые дают ему свое имя. В-третьих, экономический перевод опирается на деловое общение, имея целью исследование формального и неформального общения в бизнес-среде с практической целью улучшения его эффективности и результативности.


Деловой дискурс охватывает широкий спектр импликаций - от строго контролируемых и регламентируемых до динамичных и гораздо менее предсказуемых и креативных жанров. Очень часто это гибридные, мульти модальные и многофункциональные жанры, коммуникативная цель которых состоит не только в информировании, но и в формировании положительного имиджа компании.


Как тип специализированного профессионального общения, одна из доминирующих черт делового дискурса - это терминология, которая облегчает общение внутри сообщества. Поскольку термины являются средством представления и общения специализированных знаний, экономические термины являются точками доступа к структуре знаний в областях, которые интернализированы и интерсубъективно разделяют дискурсивное сообщество. Экономическая терминология в некоторой степени является культурно-специфической из-за исторических и идеологических различий между экономическими системами. Это также связано с правовой системой, что особенно относится к деловой практике, которая подлежит регулированию законами, например, корпоративное право, договорное право и банковское дело [3].


Вследствие доминирующего положения англоязычных экономик и статуса английского языка как lingua franca, бизнес-терминология отмечена большим количеством заимствований из английского языка, которые приняты во всем мире. В исследованиях экономического перевода применяются главным образом качественные методы, такие как анализ дискурса, социолингвистика и тематические исследования. Публикации по экономическому переводу, естественно, фокусируются на терминологии. Экономические термины исследуются в рамках терминологии и лексикографии с целью обеспечения практической адаптации к потребностям переводчиков. Другим часто исследуемым аспектом является усиление метафоризации делового дискурса, который был очень продуктивным процессом при формировании терминов, особенно в сфере финансов. Деловой дискурс считается отмеченным гибридностью с частым использованием общих языковых метафор, которые могут быть связаны с эмоциональными значениями, имеющими широкое влияние на формирование неологизмов в бизнес-среде [2].


Экономический перевод, содержащий наименьшую ошибку или даже опечатку, может привести к неблагоприятным последствиям. По этой причине перевод экономических текстов требует от переводчика высокой ответственности, умения сосредоточиться, а также тщательности и точности. Само собой разумеется, что экономический перевод подразумевает знание предмета, свободное владение экономической терминологией и конкретным стилем представления, а также способностью точно воспроизводить содержание документа.


Другие области исследования экономического перевода связаны с определенными тематическими сферами. Это, в частности,  деловая переписка, учебники по экономике, корпоративные сайты, реклама, пресс-релизы и другие журналистские жанры, например авторские колонки и финансовые отчеты. Профессия переводчика предполагает необходимость адаптации, транскреации и культурного посредничества между наработками экономических наук, представляющих различные социокультурные системы [4].


Перевод в сфере экономической деятельности стал одним из центральных направлений общей науки о переводе из-за четырех преобладающих факторов: (а) беспрецедентной глобализации, (б) роста миграции, (в) глобальных экономических кризисов 2007-2008, 2020 годов, которые привели к необходимости увеличения расходов на повышение производительности и (г) достижений в области информационно-коммуникационных технологий.


Возможно, наиболее значимым фактором, влияющим на экономику перевода, является  цифровая революция и революция в области коммуникативных технологий, которые  глубоко изменили общество. Целые аспекты экономической деятельности, финансов, торговли, исследований, образования и досуга были  глубоко преобразованы взрывным ростом электронных сетей, цифровых технологий и мультимедиа, в то время как сочетание технологий породило новые продукты, услуги и способы работы. Соответственно, перевод, как процесс, сервис и продукт, отреагировал на новое положение дел.


Рост потребности в переводе в сочетании с необходимостью поддерживать низкие затраты и высокую производительность неизбежно привели к созданию крупных переводческих компаний для управления огромными объемами информации, а также открытию новых видов деятельности, связанных с переводом, таких как локализация программного обеспечения и видеоигр и многоязычные публикации. Более того, рост привел к крайней технической специализации переводческой профессии, особенно с быстрым развитием новых технологий перевода и использования краудсорсинга и любительского перевода.


В самом деле, в последнее время все чаще отмечается слияние машинного перевода с другими технологиями, что приводит к гибридному, полугибридному и интеллектуальному улучшению результатов, которые включают нейронный, адаптивный  и интерактивный машинный перевод - в то время как из-за необходимости уменьшения затрат на развертывание машинных технологий, ожидается более широкое его внедрение в различные отрасли промышленности [1].


Таким образом, перевод экономических терминов в эпоху глобализации приобретает значение одного из главных, если не центральных, элементов филологической науки, который принимает значительное участие в построении и развитии современной экономической системы как таковой. Соответственно, его без сомнения можно относить к системообразующим элементам современной науки о переводе. Применяя современные наработки информационно-коммуникационных технологий, указанная отрасль познания все же требует предельной внимательности и сосредоточенности переводчика, предоставляя не только сам перевод как конечный экономический продукт, но и являясь существенным звеном в цепи экономических отношений между иностранными контрагентами.


ЛИТЕРАТУРА

1. Стрелецкая И.В., Новаковская Е.В. Некоторые особенности перевода экономических текстов с английского языка на русский.// Мир современной науки. -  2011. -  №6. -  С. 49-50.

2. Baker М. In Other Words: a coursebook on translation. London: Routledge. -  1997. - P. 19-20.

3. MirzoyevaL. (2014). Metaphorical Economic Terms: Problems of their Translation from English into Russian. Procedia - Social and Behavioral Sciences. –  2007. -  136 p. -  P. 169–174.

4. Newmark P. Approachesto Translation. New York: Prentice Hall, 1998. -  P. 27-28.


TOPICAL ISSUES OF ECONOMIC TERMS TRANSLATION UNDER GLOBALIZATION CONDITIONS


USYKOV Vladimir Alexeyevich

senior teacher

BELAN Natalia Vasilievna

senior teacher

GO VPO Donetsk National University of Economics and Trade named

after Michael Tugan-Baranovsky

Donetsk city, DNR


The article studies topical issues of socio economic discourse development in respect of practical application of new translation methods of economic content. Interconnection of the translator trade and contemporary global economy development is researched. The authors study definite cross cultural aspects and the increasing role of interpreters in economic links consolidation and developed countries influence upon developing societies both in cultural and socioeconomic aspects.  

Key words: globalization, business discourse, socio-cultural systems, technologies of translation, economic terminology.

© В.А.Усиков, 2020

© Н.В.Белан, 2020  

ИВАНЧЕНКО Виктор Яковлевич

ИСПОЛЬЗОВАНИЕ РЕЧЕВОЙ ИНТЕНЦИИ В ПРОЦЕССЕ КОММУНИКАЦИИ


ИВАНЧЕНКО Виктор Яковлевич

старший преподаватель кафедры лингводидактики

ГО ВПО «Донецкий национальный университет экономики и торговли имени Михаила Туган-Барановского»

г. Донецк, Донецкая Народная Республика (ДНР)


В статье рассматриваются вопросы смещения научной парадигмы к функционально-коммуникативному подходу в изучении языка, делается акцент на коммуникативную стилистику, в которой текст является результатом речевой интенции в процессе коммуникации, реализующем общую авторскую стратегию общения, утверждается, что интенция речевого акта меняет реальность, но результат говорения зависит от всех коммуникантов.

Ключевые слова: интенция, лингвоструктура, коммуникативный подход, интенциональные текстообразующие категории.


Трансформации, происходящие в современном социуме, требуют утверждения в общественном сознании новых идей и ориентиров. Одной из насущных проблем государства и общества в период глобального кризиса является недостаток взаимопонимания при коммуникации. При отсутствии навыков правильного общения возникает социальное напряжение, что являющееся вызовом современной цивилизации. При этом возникает необходимость углубленного понимания языка как важнейшего средства человеческого общения.


Язык всегда отображает изменения, происходящие в определенных социальных группах в разные исторические периоды, и становится инструментом воздействия на массы, следовательно, важно рассмотреть возможность языкового инструментария, ведущего к социальной коммуникации.


Н. Фрейзер справедливо отметил: «Язык – самая развитая форма разумного поведения, известная во Вселенной» [1, с.70], что позволяет говорить о процессе общения, неразрывно связанном с ментальностью ее участников.


Цель статьи – определить, что влияет на речевую интенцию.


В современной лингвистике наблюдается смещение научной парадигмы к функционально-коммуникативному подходу в изучении языка как единицы речи в междисциплинарном измерении (системный и структурный подход отодвигается на второй план). Развивая и расширяя результаты традиционной функциональной стилистики, сегодня выделяется новая самостоятельная научная дисциплина – коммуникативная стилистика, в которой текст является результатом целенаправленного действия, реализующего общую авторскую стратегию в определенной сфере общения.


При изучении текста как продукта коммуникации главное внимание направлено на коммуникативные характеристики его функционирования для реализации авторского замысла: целенаправленность (коммуникативное ориентирование), адресатность (ориентирование на определенного читателя), интенциональность (реализация авторского замысла) [4, с. 162].


Интенциональные текстообразующие категории (интерпретация (языковое варьирование), идеологема (способ утверждения заданных концептов), убеждение, оценка, манипуляция и др.) взаимопереплетаются, накладываясь друг на друга, потому что реализуют единую авторскую интенцию.

В переводе с латинского «intentio» означает «намерение, стремление».


Понятие «интенция» возникло в схоластике средних веков для обозначения намерения, цели и направленности сознания, мышления на какой-либо предмет. Так, еще Аврелий Августин Блаженный (354 – 430), размышляя о значении «intentio», отмечает направленность души к цели [2, с.23].

Исследовать интенцию речевого поведения как феномен лингвистики считали важным как отечественные, так и зарубежные ученые ХХ века. Явления интенциональности рассматривали британский профессор философии Джон Лэнгшо Остин, английский философ-аналитик Герберт Пол Грайс, американский профессор философии Джон Роджерс Сёрл, доктор филологических наук, профессор Георгий Георгиевич Почепцов, доктор филологических наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ Елена Самуиловна Кубрякова и другие.


Понятие коммуникативного намерения (интенции) было введено в лингвистику последователями британского философа, профессора Оксфордского университета Джона Остина – создателя теории речевых актов. Профессор считал языковые ситуации самыми сложными вещами в мире, так как любой акт речи непосредственно связан с побуждением, каждая фраза – это явный или скрытый призыв, желание или приказ о совершении того или иного действия. При этом действие правильно и необходимо, если оно соответствует высказыванию. Ученый основной задачей философии считал прояснение и уточнение фраз разговорного языка. Остин считает, что проблема состоит не в истинности/ложности чувственных восприятий, а в осмысленности/ неосмысленности языковых формулировок [5, с.102].


Теория Остина является описательно-аналитической, в ней автор сформулировал лингвоструктуру, имеющую три уровня, одновременно присутствующих в одном высказывании: локутивный, иллокутивный, перлокутивный.


Первый – это произнесение высказывания с фонетическим составом, грамматическим порядком и семантикой.


Второй содержит коммуникативную цель произнесенного.


Третий – это комплекс связующих средств данного текста, которые служат успешному осуществлению сознательного воздействия на адресата для достижения положительного результата.


Вскоре Грайс предложил определение интенции как намерения говорящего сказать что-либо, передавая в изречении определенное субъективное значение.


Джон Сёрл развивает теорию Остина, представляя нашу речь как определенную координацию речепорождения и целеполагания в процессе говорения. Профессор дополняет факторы, влияющие на развитие интенции говорящего и идентификацию ее слушающим. Сёрл отметил, что, распознавая интенцию, реализованную в речевом акте, участники речевого акта ориентируются на уже имеющиеся у них сведения.


По Сёрлу, интенциональность – это направленность, прямо не связанная с намерением в общеупотребительном языке. Структура интенциональных состояний обычно аналогична структуре речи. Интенциональность задает условия выполнения сказанного [2, с. 41].  


Большинство ученых, исследовавших акт речи, соглашаются, что речевая интенция – это намерение что-то сделать при помощи высказывания. Следовательно, речевой акт меняет реальность, но результат говорения зависит от всех коммуникантов, принимающих участие в процессе общения.


Интенция – коммуникативное намерение – появляется, как правило, в виде замысла создавать высказывание в том или ином стиле речи, в виде монолога или диалога. Интенция также может означать бессознательное намерение, буквально: «то, что ведёт меня изнутри туда, куда я хочу» [3, с.28].


Коммуникативная интенция – намерение осуществить акт речи по определенной стратегии: от замысла до реализации высказывания. Каждый участник общения имеет свою речевую установку. Способы языковой интенции выбирает говорящий. Коммуникативная компетенция адресата определяет результат акта речи. Достичь своей цели говорящий может только в случае совпадения его интенции с интенцией адресата, на это указывает Г.Г. Почепцов в 70-е годы ХХ века, обращаясь к вопросам дискурса и коммуникативно-интенциональной транспозиции текста.


Интенция высказывания имеет сложную структуру, включающую ряд языковых функций (экспрессивную, оценочную, регулятивную, конативную, межличностную, фатическую и др. [6, с.425]). Информация, отправляемая адресату, является интенциональным состоянием сознания говорящего и будет эффективной при условии, что слушающий раскодирует его посыл, то есть поймет значение всех «посылаемых» ему выражений, содержащихся в высказывании.


При создании высказывания на родном языке, говорящий применяет лингвистические знания несознательно, используя свои природные компетенции, не заботясь в повседневности о точности сказанного. Но без подчинения вновь созданных языковых конструкций определенным семантическим правилам грамматики, очерчивающим и объясняющим понимание устной или письменной речи в конкретной ситуации общения, невозможна верная интерпретация лингвистических сигналов.


О роли языка в текстотворчестве рассуждала в своих работах по когнитивной лингвистике Е.С. Кубрякова.  Она высказывалась о врожденных способностях индивида или же приобретенных им в период обучения [4, с.160].


Как правило, носитель языка автоматически применяет лингвистические правила, создавая высказывание на подсознательном уровне, используя накопленные эмпирические данные, усиливающие процесс словотворчества. Важно осознавать этот закон языка, изучая интенцию речи.


Первоначально интенция формируется умом, для которого окружающая реальность – объект жизни. Впоследствии изучения и сравнения первых интенций возникают новые намерения. Следовательно, объект интенции находится в человеческом сознании и является логическим законом, формирующим мысль.


Таким образом, акт речи – действие, направленное на результат, зависящий от глубины взаимопонимания коммуникантов. Чтобы осмыслить сказанное, нужно осознать не только значения слов и выражений, из которых состоит речевой акт, но и понимать авторскую интенцию, на которой базируется высказывание.


Значит, собственно интенциональные категории текста являются текстообразующими, т.е. определяющими структуру конкретного текста и подчиняющими себе лексику, семантику и стилистику высказывания.


Когнитивные процессы (мышление, восприятие, запоминание, внимание и пр.) характеризуют ментальную деятельность человека, следовательно, влияют на речевую интенцию.


Глубина взаимопонимания коммуникантов, основанная на интенции, является одним из путей выхода государства и общества из глобального кризиса. Понимание авторской интенции позволяет в той или иной мере снять социальное напряжение в современном обществе и поднять престиж языка как важнейшего средства человеческого общения.


ЛИТЕРАТУРА

1. Алпатов, В. М., Потапов, В. В., Трошина, Н. Н. Отечественные лингвисты XX века: коллективная монография/справочник. / Отв. ред. В.В. Потапов. – М. : Языки славянской культуры, 2017. – 808 с.

2. Бейлин Дж. Краткая история генеративной грамматики // А.А. Кибрик, И.М. Кобозева, И.А. Секерина (ред.). Современная американская лингвистика. Фундаментальные направления. – М. : Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2010. – С. 13-57.

3. Иванова Н. К., Мощева С. В. Интенциональный аспект рекламного дискурса. Фонетико-орфографические особенности. – М. : РИОР, Инфра-М, 2011. – 184 с.

4. Кубрякова Е.С., Ирисханова О.К. К вопросу о природе объяснений в лингвистике // Сб. статей в честь В. А. Виноградова. – М. : Языки славянских культур, 2010. – C. 158 – 169.

5. Остин Джон. Избранное. Перевод с англ. Макеевой Л. Б., Руднева В. П. – М. : Идея-Пресс, Дом интеллектуальной книги, 1999. – 332 с. – С.13-135.

6. Почепцов Г. Г. Избранные труды по лингвистике : монография / Сост., общ. ред. и вступ. статья Ирины Шевченко. – Винница : Нова Книга, 2013. – 560 с.


USE OF THE SPEECH INTENSION IN THE PROCESS OF COMMUNICATION


IVANCHENKO Viktor Yakovlevich

The senior teacher of the State Organization of Higher Professional Education

GO VPO Donetsk National University of Economics and Trade named

after Michael Tugan-Baranovsky

Donetsk city, DNR


The article is devoted to the issues of shifting the scientific pattern to a functional-communicative approach during language learning, focuses on the communicative style, in which the text is the result of the speech intention in the communication process, which implements the general author’s communication strategy, it is stated that the intention of the speech act changes reality, but the result of the speaking depends on all communicants.

Key words: intension, linguistic structure, communicative approach, intensional categories of the text formation.

© В.Я. Иванченко, 2020

МАРМАЗОВА Ольга Ивановна, САМОФАЛОВ Иван Романович

УДК 339.926

БРЕНДИНГ КАК ОДИН ИЗ ФАКТОРОВ УСТОЧИВОГО РАЗВИТИЯ ТЕРРИТОРИИ В УСЛОВИЯХ ГЛОБАЛИЗАЦИИ


МАРМАЗОВА Ольга Ивановна

кандидат исторических наук, доцент

доцент кафедры правовых и политических наук

ГО ВПО «Донецкий национальный университет экономики и торговли имени Михаила Туган-Барановского»

САМОФАЛОВ Иван Романович

студент 4 курса

ГОО ВПО «Донецкая Государственная Музыкальная Академия им. С.С. Прокофьева»

г. Донецк, ДНР


В статье исследуется проблемы создания и развития брендов территорий в условиях постоянной мировой глобализации. Анализируется формирование и эволюция новых инструментов брендинга, которые используются для успешного развития территории, а также влияние публичной дипломатии на данные процессы.

Ключевые слова: брендинг территории, публичная дипломатия, глобализация.


В современном мире в условиях глобализации наиболее актуальным, по мнению многих экономистов, является вопрос создания регионального брендинга. Естественным является стремление суверенных государств, различных территорий, городов, регионов, сделать наиболее позитивным, привлекательным, конкурентно способным свой имидж среди конкурентов. С этой целью проводятся различные мероприятия, направленные на подчеркивание уникальных особенностей, исторического, культурного своеобразия, что призвано помочь привлечению потенциальных потребителей, инвесторов.


Учитывая усиливающийся процесс глобализации, который охватывает практически все сферы мировой экономики, нарастание качественных и количественных изменений, данная тема является актуальной, особенно опираясь на тот факт, что каждый год региональный брендинг становится все более используемым инструментом для повышения привлекательности и экономического потенциала региона.


Цель работы – проанализировать понятие брендинг территории, выделить применяемые маркетинговые инструменты для создания благоприятной инвестиционной политики, возможности данной сферы деятельности региона как способа повышения экономической привлекательности.


Усиливающаяся конкуренция среди глобальных лидеров экономического развития, вынуждает различные территориальные субъекты затрачивать серьёзные усилия для сохранения и усиления своих позиций, как на мировом, так и на внутреннем рынке, что приводит к естественному столкновению экономических интересов. Исходя из этого, территории должны оспаривать право на привлечение и возможность использовать уникальных специалистов, необходимые инвестиции, усиление туристических потоков. Поэтому задачей регионального менеджмента является представление на рынок неожиданного, неповторимого, уникального, по сути, чего-то фантастического. Такая «уникальность» территории должна стать основой, базисом, фундаментом для обеспечения конкурентоспособного положения на мировом рынке и создания, закрепления, тиражирования позитивного имиджа.


В своей основе смыслом создания бренда является формирование маркетингового потенциала, экономической ценности, что должно усилить привлекательность территориальных образований в глазах потенциальных инвесторов, бизнесменов, туристов. Это важно с учетом таких аспектов, как:

• информирование об объекте брендирования, его перспективах и преимуществах;  

• усиление привлекательности и конкурентоспособности среди территорий, обладающих аналогичными возможностями.


Очень часто для создания успешного бренда используется сочетание публичной дипломатии с маркетингом. Опора на маркетинговые законы, учет их особенностей продвигает и улучшает имиджа государства. С помощью публичной дипломатии, основной целью которой является защита и продвижение интересов своей страны, исследуются и анализируются настроения иностранных СМИ, общественных организаций, влиятельных структур, что помогает формированию позитивного бренда собственного государства. По мнению исследователей, использование этого сочетания способствовало развитию нового направления, именуемого «национальным брендингом».


Данное направление оказывает существенное влияние не только на общественное мнение, но и на политику правительств, развитие политических систем. Таким образом, национальный брендинг является целым комплексом проводимых мероприятий в области товарообмена, внутреннего и внешнего туризма, культурной жизни, государственной, инвестиционной политики. С учетом этого выстраивается стратегия построения бренда государства, направленная на улучшение имиджа страны, воспринимаемого как местным населением, так и иностранцами [1].


Используя возможности национального брендинга государства привлекают иностранную аудиторию (целевую и СМИ) раскрывая свои преимущества, что также влияет на усиление национального самосознания собственных граждан. Кроме того, это способствует созданию привлекательности для потенциальных иностранных инвесторов [2].


Ярким примером успешного использования национального брендинга является опыт ФРГ: используя торговую марку «Deutschland - Land der Ideen» государство в 2010 году смогло привлечь инвестиция в области научно-исследовательских и конструкторских разработок на сумму в 58,4 млрд. евро. Также, благодаря этому бренду, Германия стала страной с самым положительным имиджем в мире (62%).


Так называемые территориальные бренды стали ключевыми и крайне важными атрибутами развития индустрии туризма, что также положительно сказывается и на инвестициях. Для этого создается интересная, доступная, разнообразная информация о культурных, спортивных, исторических природных, географических особенностях данной территории, нацеленная на массового потребителя. Подобная практика привлекает огромное количество потенциальных «путешественников», обычных людей, тем самым увеличивая внутренние и внешние туристические потоки.


Ежегодные аналитические отчеты в области туризма свидетельствуют о том, что успешная реклама территории повышает узнаваемость и привлекательность, даже иногда способствует полной трансформации имиджа.


Можно констатировать, что в настоящий момент значительное количество стран и городов в мире выделяют целевые бюджеты на улучшение и расширение своего имиджа и бренда. В качестве примера можно привести Сингапур, который выделяет для этих целей $60 млн в год, Малайзия - $150 млн, а Лондон в 2003–2004 году выделил $40 млн.


В 2006 году Нью-Йорк потратил 9 миллионов долларов из городского бюджета на финансирование городского агентства по маркетингу (19,9 миллиона долларов из общего бюджета агентства), которое привлекает туристов в город, а в 2009 году бюджет городского агентства составлял 38,7 миллиона долларов, из которых 18,9 миллиона долларов - из городского бюджета. Увеличение финансирования дало Нью-Йорку ещё дополнительно 50 миллионов приезжих (международный и внутренний туризм).


Целью формирования территориального бренда является не только увеличение потока туристов. В современной глобальной экономике обращается огромное количество свободных товаров и услуг, а значит, повышение имиджа региона, где товар был создан, повышает имидж самого товара.


Основные цели брендинга территории можно условно разделить на несколько категорий:

• лоббирование продвижения товаров (в том числе товаров на экспорт), произведенных в регионе;

• привлечение большого количества инвестиций;

• поддержка туризма, превращение региона в привлекательную для посещений территорию;

• увеличение внимания центральной власти (бренд как способ давления на власть);

• привлечение квалифицированной рабочей силы.


Продуктивность использования брендинга территории можно сгруппировать по трем категориям: социальную, экономическую, и коммуникативную. Структура и содержание данных категорий эффективности представлены в таблице 1.

     Таблица 1                                               

Структура параметров продуктивности брендинга территории

                                  

  Социальная эффективность

Уровень жизни

Стоимость жизни

Число рабочих мест

Миграция населения

Динамика численности населения

Число новорожденных

Экономическая эффективность

Совокупная заработная плата занятых в сфере туризма

Совокупные налоги от туризма

Стоимость бренда региона

Количество полученных инвестиций

Доходы от бренда региона

 Коммуникативная эффективность

Число туристов

Узнаваемость региона

Рейтинг территории

Отношение к региону со стороны потребителей



Указанное выше раскрывает потенциал брендинга территорий, его возможности, достоинства, и обращает внимание на некоторые риски, связанные с тем, что при создании бренда региона только одно, даже самое яркое и важное качество не может служить основой для него. Таковым может быть, например, первоклассный дизайн и лучшее качество продукта, при создании бренда. Это особенно актуально для крупных городов или регионов, так как при создании их бренда необходимо опираться на более сложный и целостный имидж.


Таким образом, на сегодняшний день создание бренда территории является актуальным, учитывая его возможности для усиления и развития экономики в условиях глобального кризиса. Развитие брендинга взаимосвязано с инструментами публичной дипломатии, законами маркетинга и часто способствует развитию туризма. Создание привлекательного бренда усиливает имидж данной территории и способствует увеличению потока инвестиций. Однако, создание бренда территории намного более сложная и комплексная задача, чем создание бренда отдельного товара, продукта и услуги.


ЛИТЕРАТУРА

1. Тюкаркина О.М. Роль Коммуникационной стратегии в формирование имиджа современной России. // Власть. – 2012. – № 3. – С. 111–114.

2. Цветкова Н.А. Публичная дипломатия США: теории и концепции // Грамота. – 2015. –№ 4 (54): в 2-х ч. – Ч. I. –С. 186–189.


BRANDING AS ONE OF THE FACTORS OF SUSTAINABLE TERRITORY DEVELOPMENT

IN THE CONDITIONS OF GLOBALIZATION


MARMAZOVA Olga Ivanovna

candidate of historical sciences

associate professor of department of legal and political sciences

GO VPO Donetsk National University of Economics and Trade named after Michael Tugan-Baranovsky

SAMOFALOV Ivan Romanovich

a student is 4 courses

GO VPO Donetsk State Music Academy named after S.S. Prokofiev

Donetsk city, DNR

The article explores the problems of the formation and development of brands of territories in the context of globalization. It analyzes the formation of new branding tools for the successful development of the territory, as well as the impact of public diplomacy on these processes.

Key words: territory branding, public diplomacy, globalization.


© О.И.Мармазова, 2020 

© И.Р. Самофалов, 2020

КОНДРАТЬЕВ Валерий Алексеевич

УДК 349.2(477.61/.62)”2014/…”

НАПРАВЛЕНИЯ РАЗВИТИЯ ТРУДОВОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА ДОНЕЦКОЙ НАРОДНОЙ РЕСПУБЛИКИ:

ОТДЕЛЬНЫЕ АСПЕКТЫ ПРОБЛЕМЫ


КОНДРАТЬЕВ Валерий Алексеевич

кандидат юридических наук

доцент кафедры правовых и политических наук

ГО ВПО «Донецкий Национальный университет экономики и торговли имени Михаила Туган-Барановского»

Донецк, Донецкая Народная Республика (ДНР)


В статье раскрываются основные проблемы формирования трудового законодательства Донецкой Народной Республики, выясняются перспективные направления развития правового регулирования трудовых отношений и сущность норм трудового права в условиях рыночной экономики.  Исследуются концептуальные основы обновления содержания трудового законодательства ДНР.

Ключевые слова: трудовое законодательство, концептуальные основы реформирования, Трудовой кодекс ДНР, юридическое оформление организации труда, трудовой контракт, соотношение прав и обязанностей сторон трудового договора.


Донецкая Народна Республика (далее – ДНР) является промышленным регионом, ее многоотраслевые города объединяют схожие проблемы, которые в настоящее время значительно обострились, что существенно влияет на процессы организации жизнедеятельности республики и трудовой деятельности в том числе.

Основную роль в регламентации общественных отношений, возникающих в сфере труда, играют нормы трудового права ДНР. Преобразования экономического, технологического, организационного и социального характера в республике вызвали появление новых видов труда и способов его организации, различных форм занятости и видов социально-трудовых отношений, требующих соответствующего правового обеспечения.

С момента создания Донецкой Народной Республики формирования и изменения в законодательстве базировались на старой модели регулирования трудовых отношений. Основным направлением в развитии трудового законодательства было его социальная направленность: содействие адаптации работников к сложившимся политическим и экономическим условиям, которые обострялись военными действиями и блокадой республики со стороны украинской власти. В сложившихся условиях значительное внимание законодателем ДНР уделялось гарантиям занятости населения и обеспечению защиты трудовых прав граждан республики.


В настоящее время в Донецкой Народной Республике актуальными являются вопросы, разработки и принятия собственного трудового законодательства.

В сложившихся условиях, реформирование трудового законодательства Республики с целью его усовершенствования, важным, является понимание особенностей, важности и специфики формирования целостного трудового законодательства при построении социально-правового демократического государства.


Анализ последних исследований и публикаций свидетельствует, что вопросами формирования законодательства ДНР трудового законодательства в том числе, разработкой концепции законодательного развития как в отдельной сфере правового регулирования так и в целом  посвящены работы отечественных и зарубежных ученых, таких как Алексеев С.С.[1], Гайдидей Ю.М.[2], Кемелбеков А.А.[3], Крылов К. Д.[4], Рубин С.В.[5], Шелеп И. Ф.[6],  и др.


Однако, недостаточно освещенными остались вопросы формирования трудового законодательства ДНР, созданию специального постоянно действующего органа по совершенствованию трудового законодательства, что и обуславливает актуальность темы исследования.


Целью исследования является обоснование необходимости разработки и принятия концепции развития социального и трудового законодательства ДНР, определения основных задач и направлений развития трудового законодательства Республики.


Основное содержание. Действующая в ДНР  нормативно-правовая база в сфере трудовых отношений свидетельствуют о недостаточной согласованности действий государственных органов при проектировании путей развития нормативно-правовой базы регулирования трудовых отношений в Республике.


Например, первыми законодательными актами, приятыми Народным Советом ДНР по регулированию определенных правоотношений в сфере труда, были Законы ДНР «Об оплате труда» и «Об отпусках» от 06.03.2015 г. Нет сомнения в том, что принятие этих законов способствовало первоочередному урегулированию проблем оплаты труда и предоставлению отпусков работникам, а также соотношения правового регулирования этих правоотношений в ДНР и в Российской Федерации, но это не носило комплексного характера формирования трудового законодательства.


Принятие в 2017 году на законодательном уровне Концепции законодательного развития ДНР, позволило выстроить эффективный механизм взаимодействия всех ветвей власти, определить основное направление развития правовой системы Республики и обеспечить её согласованность с реформами в социально-правовой, экономической, политической и в других сферах.


В  соответствии с ч. 2 ст. 86 Конституции ДНР в контексте общей стратегии развития государства, направленной на сближение с Российской Федерацией, в том числе, по выстраиванию качественно новой модели государственного управления в Республике, основанного на принципах результативности, опережающей конкурентоспособности по сравнению с моделью управления в Украине. По мнению Гайдидей Ю.В. [2, с. 14], только комплексный подход к формированию правовой политики даст возможность модернизировать всю нормативную правовую базу, действующую на территории ДНР и в сфере труда в частности.


В условиях напряженной работы Народного Совета ДНР прослеживается потребность уделять больше внимания, в первую очередь, вопросам законодательной деятельности  и адаптации ее к стандартам качества работы над законопроектами Российской Федерации, а так же внутреннему упорядочению, корреляции законодательных актов между собой, а в случаях невозможности последнего – разработки с привлечением профильных специалистов новых законопроектов, адаптированных к ее действующему правовому полю. Как отмечал Алексеев С.С. в статье «Как готовить закон», работу по составлению законопроектов необходимо поручать группе специалистов, ученых, практиков, компетентных в том или ином законодательно разрешаемом вопросе. Он отмечал: «Закон как изобретение, как всякое достижение человеческого ума должен создаваться талантливыми личностями. Настоящие законы нельзя создавать большими коллективами. Необходимо привлечь к их выработке людей с конструктивным мышлением. Полезной была бы практика подготовки проектов законов специально созданными научно-исследовательскими, экспертными советами, творческими группами, и объявление соответствующего конкурса среди авторских коллективов» [1].


В первую очередь целесообразно разрабатывать и принимать базовые комплексные кодифицированные законодательные акты, а в этом вопросе работа Народного Совета ДНР идет не интенсивно. На сегодняшний день принят и функционирует Уголовный кодекс ДНР, с 1 июля 2020 года вступит в силу Гражданский кодекс ДНР, но Трудовой кодекс до  сих пор не принят, хотя его проект уже разработан. В связи с этим, в целях повышения эффективности нормотворческой деятельности органа законодательной власти ДНР необходимо наладить его работу по систематизации действующего законодательства, дальнейшей консолидации его по отраслям права, освобождению трудового законодательства от устаревших и дублирующих норм, восполнению пробелов в правовом регулировании трудовых отношений, устранению внутренних противоречий в действующем трудовом праве, минимизации отсылочных норм в законах и расширению практики принятия законов прямого действия [4, с. 34-38].


Не продуманное простое заимствование отдельных норм из законодательства  других стран без согласования их со всем массивом нормативных актов, действующих в ДНР приведет к нарушению трудовых прав граждан гарантированных Конституцией ДНР, что повлечет необходимость постоянного возвращения к одному и тому же законодательному акту с целью внесения в него изменений и дополнений и не способствует эффективному сближению республиканских правовых институтов с правовыми институтами Российской Федерации. Мы должны стремиться к тому, чтобы законодательная система ДНР была эффективной не только после завершения процесса гармонизации, но и во время гармонизации с российским правовым полем.


Практика свидетельствует, что основной целью законотворческой деятельности является усовершенствование действующих законов, проверенных временем, согласованных с другими нормативно-правовыми актами различных форм и видов, по которым имеется собственная правоприменительная деятельность.  Такой подход к законотворческой деятельности с целью создания эффективного механизма правового регулирования, предполагает сохранение структуры и нумерации статей закона, который требует усовершенствования, таким образом, чтобы не вносить дополнительные сложности и путаницу в изучение трудового права и имеющуюся правоприменительную практику в сфере трудовых правоотношений.


Например, согласно Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации (далее – Концепция), подготовленной на основании Указа Президента Российской Федерации от 18 июля 2008 г. № 1108 «О совершенствовании Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – ГК РФ), когда решался вопрос о реформировании гражданского законодательства в целом, было принято однозначное решение: «Интересы стабильности гражданско-правового регулирования, устойчивости экономических отношений и гражданского оборота в стране,  требуют поддержания основополагающей роли ГК РФ в системе гражданского законодательства и бережного сохранения на будущее большинства его норм. Поэтому принятая в РФ Концепция не предполагает ни новую кодификацию отечественного гражданского законодательства, ни даже подготовку новой редакции ГК РФ». Такое решение целесообразно не только с точки зрения преемственности нормативно-правовых актов, но и с точки зрения сохранения накопленного опыта правотворческой деятельности.


Донецкой Народной Республике на этапе становления государственности, целесообразно следовать таким же путем, что позволит сохранить стабильность трудовых правоотношений в ДНР. «В этих условиях нельзя допускать безосновательного отказа от действующих правовых норм, разработанных до провозглашения независимости ДНР и обвального низвержения накопленного опыта в составе Украины. Любая реформа в Республике должна проходить в условиях осмотрительности, взвешенности, сохранения преемственности и использовании положительного опыта для недопущения политической дестабилизации в стране» [5, с. 102-103].


Важным направлением формирования трудового законодательства в ДНР, является совершенствование действующего коллективного трудового права и законодательства о социальном партнерстве, которое ещё остаётся законодательством Украины, и также проводить эту работу в контексте сближения этого законодательства с аналогичным Российским законодательством. Это обусловлено тем, что названные законы оказались недостаточно всеобъемлющими для эффективного правового регулирования трудовых отношений и нуждаются в совершенствовании самой модели правовой регламентации индивидуальных трудовых отношений.


В юридической литературе неоднократно обращалось внимание на необходимость приведения норм трудового права в соответствие к современным реалиям. Так как более эффективным считается правовое регулирование, в котором этот процесс берет свое начало с принятия нормы права, устанавливает направление развития общественных отношений, а не наоборот.


Подлежат обоснованию и вопросы определения приоритетов в законодательном регулировании общественных отношений предметом которых является труд, а главное – самой сущности современных норм трудового права. Выяснение этих вопросов позволяет установить роль и задачи норм права в регулировании трудовых отношений в современных условиях развития экономики ДНР.


Крайне медленное проведение обновления трудового законодательства в ДНР также связано и со слабой научной разработкой концептуальных основ его реформирования. Поэтому принятая в ДНР Концепция законодательного развития ДНР, должна была выражать и принципиальные положения относительно сферы действия норм трудового права.


Необходимость внесения изменений в трудовое законодательство ДНР также обусловлена новациями принятого в ДНР Гражданского кодекса. Опосредованное влияние на сужение сферы распространения норм трудового права имеет и налоговое законодательство ДНР, которое стимулирует применять гражданско-правовые инструменты регулирования общественных отношений, особенно в сфере малого бизнеса.


Важным положением является четкое соблюдение трудовых прав и механизм их реализации. Они имеют такое же значение, как содержание трудового законодательства.


Неэффективность деятельности комиссий по трудовым спорам, создание и деятельность которых регламентированы действующим в ДНР КЗоТ Украины 1972 года, стали факторами увеличения практики гражданского судопроизводства, который не всегда должным образом учитывает специфику трудовых споров, особенности статуса сторон трудовых отношений, пределы договорного регулирования и их соотношение с законодательным регулированием. В связи с этим важное значение приобретают научные исследования трудового юрисдикционного процесса как отдельного вида юридического процесса, что обеспечит надлежащее соблюдение правовых гарантий во время рассмотрения трудовых споров, привлечения к дисциплинарной и материальной ответственности [6, с. 6-7]. Поэтому при доработке проекта Трудового кодекса ДНР необходимо разработать и включить в разработанный проект Трудового кодекса процессуальный раздел. В то же время, при разработке процессуального раздела Трудового кодекса ДНР, нельзя игнорировать влияние гражданского и гражданско-процессуального законодательства и возможности применения его принципов. В частности, среди принципов правового регулирования трудовых отношений должен быть общепризнанный принцип недопущения злоупотребления правом, которое может исходить как со стороны работника, так и со стороны работодателя. Необходимо сформулировать критерии принципа недопущения злоупотребления правом, его нормативное обоснование, т. е. наличие соответствующей нормы: «злоупотребление правом является самостоятельным основанием для отказа в защите трудовых прав».


Следующим важным моментом является обновление механизма правового регулирования трудовых отношений и адаптация правового регулирования труда к рыночным преобразованиям. В современных условиях связь между теоретической ограниченностью концепции государственного регулирования труда и практической недостаточностью созданного на ее основе механизма правового регулирования трудовых отношений очевидна.  Применение и расширение сферы договорного регулирования должно иметь два вектора: коллективное и индивидуальное.  Развитие последнего должно заключаться в расширении применения контрактной формы установления трудовых отношений, которая должна стать не столько желательной, сколько необходимой [3].  


Выводы. Все выше изложенное позволяет сделать вывод, что особое внимание законодательного органа ДНР во время формирования нового республиканского трудового законодательства должно быть уделено четкому регламентированию трудовых прав работников, путём совершенствования действующих, четкой формулировки диспозиций новых норм трудового законодательства и разрабатывая нормы, регулирующие охрану труда и предусматривающие меры предупреждения массовых увольнений работников,  законодатель предусматривал бы и нормы, которые обеспечивали бы защиту широкого круга других трудовых интересов работников.


Под особым вниманием законодателя следует понимать принятие императивных норм, которые устанавливают не минимальные требования, а стандарты социального законодательства, в том числе и трудового.


Также в новом Трудовом кодексе ДНР следует отразить основную цель и задачи правового регулирования отношений наемного труда, указав, что трудовое законодательство стремится достичь оптимального объединения интересов работников и работодателей.


Исходя из этого, новый Трудовой кодекс должен: существенно повысить роль индивидуального договорного регулирования трудовых отношений на основании различных модификаций трудовых договоров; расширить круг вопросов, которые непосредственно устанавливаются по договоренности сторон. Отдельного внимания требует выяснения возможностей упрощения процедуры расторжения трудовых отношений; установление диспозитивных норм во время поиска работником альтернативного трудоустройства.


Необходимость реформирования трудового законодательства и принятие Трудового кодекса ДНР не должно приобрести затяжной характер, во время которого изменения происходят не в целом, то есть путем новой кодификации, а только по отдельным институтам.


ЛИТЕРАТУРА

1. Алексеев С.С. Как готовить закон? / С.С. Алексеев // Известия, 1992. – 14 дек.

2. Гайдидей Ю.М. Правовая система: понятие и признаки / Ю.М. Гайдидей // Юридическая наука, № 3/2014. – С. 13-15.

3. Кемелбеков А.А. Организация местной власти в республике Казахстан   [Электронной ресурс]. – Режим доступа: http://pravozashitnik.net/ru/2015/1/12

4. Крылов К. Д. К новому типу трудового законодательства / К. Д. Крылов // Человек и труд. – 2002. – № 7. – С. 34-38.

5. Рубин С.В. Законотворчество как один из показателей эффективного государственного управления // ГОУ ВПО «Донецкая академия управления и государственной службы при Главе Донецкой Народной Республики». Сборник научных работ. Серия «Государственное управление». Вып. 4: Экономика и управление народным хозяйством / ГОУ ВПО «ДонАУиГС». – Донецк: ДонАУиГС, 2016. – 280 с.

6. Шелеп И. Ф. Трудовой юрисдикционный процесс : автореф. дис. ... канд. юридическим. наук : 12.00.05 / И. Ф. Шелеп. – К., 2012. – 16 с.


DIRECTIONS FOR THE DEVELOPMENT OF LABOUR EGISLATION DONETSK PEOPLE'S REPUBLIC:

SPECIFIC ASPECTS OF THE PROBLEM


KONDRATYEV Valery Alekseevich

candidate of legal sciences

Associate Professor of Legal and Political Sciences

GO VPO Donetsk National University of Economics and Trade named after Michael Tugan-Baranovsky

Donetsk city, DNR


The article reveals the main problems of the formation of labor legislation of the Donetsk People's Republic, elucidates promising directions for the development of legal regulation of labor relations and the essence of labor law in a market economy. The conceptual basis for updating the content of the labor legislation of the DPR is being investigated.

Key words: labor legislation, conceptual foundations of reform, Labor Code of the DPR, legal formalization of labor organization, labor contract, balance of rights and obligations of the parties to the labor contract.

© В. А.Кондратьев, 2020

ОДИНЦОВА Елена Алексеевна

УДК [321+ 323.1]: 316.75

ГОСУДАРСТВЕННАЯ ИДЕОЛОГИЯ: 

СТРАТЕГИЯ СТАНОВЛЕНИЯ СОВРЕМЕННОГО ОБЩЕСТВА


ОДИНЦОВА Елена Алексеевна

кандидат юридических наук, доцент

заведующий кафедрой правовых и политических наук

ГО ВПО «Донецкий национальный университет экономики и торговли имени Михаила Туган-Барановского»,

г. Донецк, Донецкая Народная Республика

 

Статья посвящена необходимости существования государственной (общенациональной) идеологии, способной определить вектор развития государства и общества. Обосновывается необходимость формирования новой идеологии как основы консолидации общества.

Ключевые слова: идеология, деидеологизация, политика, государственность, государственная (общенациональная) идеология.


В настоящее время в научной литературе и СМИ ведутся горячие споры: нужна ли странам постсоветского пространства идеология? [1; 2; 4; 5; 6; 7]. Речь идет об общенациональной (государственной) идеологии, национальной идее. Если они нужны, то, какими они должны быть?

Идеология – это «система правовых, нравственных, религиозных, эстетических, философских взглядов и идей, политических программ и лозунгов в которых осознается и оценивается отношение людей к действительности, формируется мировоззрение и политическое сознание, психологическая поведенческая основа системы политического управления, формулируются моральные и нравственные нормы, определяются смысл жизни человека и политической нации» [6, с.79-80].


После развала СССР западное мировоззрение было безоговорочно и слепо принято большинством новых государств на постсоветском пространстве. Коммунистическая идеологическая система как духовно-политическая основа государственной целостности страны была разрушена, а ряд постсоветских стран  пошли по пути «деиделогизации». Так, в Конституциях России, Белоруссии и Украины прописано отсутствие идеологии, то есть наблюдается движение от одной крайности к другой.


Обоснование отказа от «старой» идеологии были разными: «ссылки на то, что формирование единой национальной идеи ведет в тоталитарное прошлое, что в условиях постмодернистского плюрализма невозможно наличие объединяющего всех «повествования». Говорилось также, что надо отдохнуть от политико-идеологических игр, …не изобретать некий особый путь, а без излишних мудрствований жить как весь «цивилизованный мир»».  [8, с.183].


Следует констатировать, что за тридцать лет, прошедших после краха коммунистической системы, мы так и не смогли создать общенациональную (государственную) идеологию. Большинство политиков, общественных деятелей занялись критикой советской системы управления и идеологии. Говорилось только о промахах, просчётах и замалчивалось о великих достижениях страны, построенной на этой идеологии. Действительно, во времена Советского Союза мы не были материально состоятельны, но были благополучны в плане мироощущения. Смысл существования каждого гражданина заключался в служении своему государству и своему народу. Народ принимал и любил свою идеологию.


Поиск некой особой модели развития государства не давал результатов, а взамен уничтоженной советской системы ценностей обществу попросту нечего было предложить. Мы стали жить по западному подобию, пропагандировать индивидуализм и потребительство. При этом совсем забыли о своей идентичности и суверенитете.


У руководства постсоветских стран в период 90-х гг. ХХ века «не было ни стройной идеологии, ни четко прописанных в интересах государства и общества программ реформирования государства. В тоже время важную идеологическую функцию выполняли средства массовой информации, основной задачей которых стала пропаганда западного образа жизни…» [2, с. 197], а «антиисторическое невежество выдавалось за якобы объективный взгляд на историю России и СССР» [1, с.22].


Кроме того, реальность показала, что сам концепт деиделогизации явился очевидным мифом, в действительности же усилилась борьба между различными слоями общества. «Стремление создать деиделогизированное государство неминуемо ведет к развалу механизма государственного управления, социально-экономической катастрофе, деградации духовно-нравственных отношений» [1, с. 17].


Идеологическая пустота всегда заполняется деструктивными взглядами и концепциями. Подобную закономерность можно отследить на примере Украины. Так,  Ф.Папаяни отмечает, что, «вместо того, чтобы изменить в начале 90-х государственную идеологию и тем самым укрепить государство, украинцы уничтожили государственную идеологию и тем самым уничтожили своё государство, а на его пепелище позволили англосаксонским захватчикам построить вассальскую республику с внешним управлением» [6, с. 81]. В этой связи, наблюдается планомерное угасание жизни Украины из-за отсутствия достойной национальной цели, возвышающего идеала развития. Народ Украины подошёл к пределу падения морали, за которым вполне закономерно пришли гражданская война и разрушение, а «попытка насильственной смены национальной идеологии, проводимой в XXI в. Украиной на Донбассе, нанесла серьёзный ущерб единству народа»  [3,  с.114].


Такое положение дел будет оставаться до тех пор, пока у государства не появится достойная её народа идеология, которая смогла бы выразить интересы и потребности подавляющего большинства граждан.


Кроме того, любые реформы, проводимые государством, требуют идеологического обеспечения. Идеология даёт возможность определить, во имя чего проводятся реформы, каковы их цели и средства. «Особенностью идеологии является ее герменевтическое качество, а именно то, что она ориентирована не на поиск истины, а на понимание единства сущностных интересов государства и граждан» [4, с. 146].


У каждой страны должна быть своя собственная идейная база. Идеологию нельзя у кого-либо позаимствовать или написать с чистого листа, поскольку она органично связанна с существующим образом жизни, историей, и духом конкретного народа. Идеология государства должна формироваться с учётом культурных традиций, ценностей и нравственных устоев общества, то есть иметь свою национальную окраску.


Ни одно государство не в состоянии выстроить свой политический курс без собственной идеологии. Без базовых принципов, целей, убеждений и объединяющей идеи общество теряет единство. Своевременно сформированные идеи, идеологические доктрины позволяют разработать адекватные подходы к оценке социальных процессов, к определению текущих и перспективных целей политики государства.


Таким образом, государство не может существовать вне идеологии. Сегодня жизненно важным является наличие единой, объединяющей общество идеологии. От идеологии напрямую зависит эффективность государственной деятельности. Идеология формирует вектор направления жизни и деятельности людей, определяет ценностные ориентиры, дает целостную трактовку общественной и государственной жизни страны. Государственная (общенациональная) идеология призвана выполнять следующие функции:

- обосновывать государственные и общественные интересы, определять ценности и идеалы, а также формировать целевые установки для страны в целом;

- давать целостную ориентацию человеку в делах государства и общества;

- обосновывать и оправдывать, исходя из интересов, определенную линию государственного политического действия;

- консолидировать людей по важным вопросам жизни государства и общества, привлекать массы к участию в решении проблем социальной практики [8, с.110].


Создать новую государственную идеологию, способную объединить всех людей вокруг определённой системы ценностей, идей и побудить их к более активной деятельности на пути модернизации страны – задача очень сложная. Правящая элита, при формировании общенациональной идеологии, должна уловить настроение своего народа. Исторический опыт показывает, что «при некоем чрезмерном расхождении идеологических образов и реальности идеология гибнет без массовой поддержки сознанием, а за ней гибнет и социальный строй. Остаются материальные и культурные следы, но не жизнеспособная цивилизация» [4. с.150].


Иными словами, государственная идеология должна обеспечить единство общества, объединить граждан вокруг общенациональных задач, адекватных веяниям современного времени. Мы должны помнить о своём суверенитете и следовать собственным идеологическим курсом, характеризующимся преемственностью исторических, культурных и политических задач, стоящих перед нашим обществом. Кроме того, государственная идеология – это тот образ страны, который мы предъявляем миру.


ЛИТЕРАТУРА

1. Бондарь Ю. Идеология и государство // «21-й ВЕК». – 2015. – № 3 (36). – С.16-27.

2. Вольтер О.В. Идеология и политика: определение стратегических перспектив развития современного общества // Вестник Омского ун-та. – 2013. – № 3. – С.193-198.

3. Донбасс: возврат к истокам Русского мира: монография / Под.ред. С.В. Дрожжиной; Донецк: ГО ВПО «Донец.нац.ун-т экономики и торговли имени Михаила Туган-Барановского», 2018. – 136 с.

4. Дронов В.Т. О новой российской идеологии: за и против // Известия Российского государственного педагогического ун-та им. А.И. Герцена. – 2010.  – № 1. – с.144-151.

5. Идеология: поиски и находки. Монография / науч. ред. проф. И.И.Кальной. – М.: Международный издательский центр «Этносоциум», 2015. – 420 с.

6.  Кальной И. Идеология Отечества. Сборник / И.Кальной, С.Камышев, Д.Муза, Ф.Папаяни, А.Степанов. – М.: Международный издательский центр «Этносоциум», 2015. – 164 с.

7. Мишуров И.Н., Мишурова О.И. Национально-государственная идеология / И.Н.Мишуров, О.И. Мишурова // Сервис в России и за рубежом. – 2015. – С.104-111.

8. Шилов В.Н. Идеология для современной России: необходимость и предпосылки // Научные ведомости БелГУ. Серия «История. Политология». – 2015. – № 7 (204). Вып.34 – С.183-189.


STATE IDEOLOGY: STRATEGY FOR FORMING A MODERN SOCIETY


ODINTSOVA Elena Alekseevna

Candidate of Law, Associate Professor

нead of the Department of Legal and Political Sciences

GO VPO Donetsk National University of Economics and Trade named after Michael Tugan-Baranovsky

Donetsk city, DNR


The article is devoted to the need for the existence of a state (national) ideology that can determine the vector of development of the state and society. The necessity of forming a new ideology as the basis for the consolidation of society is substantiated.

Key words: ideology, deideologization, politics, statehood, state (nationwide) ideology.

© Е.А.Одинцова, 2020