ISSN: 2218-7774

Н А У Ч Н Ы Й    П О Т Е Н Ц И А Л

Научный журнал. Издаётся с 2010 года


МЕЛИТАУРИ Лали Николаевна

УДК 929-051:94(47+57)"18"

К ВОПРОСУ ОБ ОЦЕНКЕ ТВОРЧЕСКОГО НАСЛЕДИЯ Н.И. КОСТОМАРОВА

В ТВОРЧЕСТВЕ К.Н. БЕСТУЖЕВА – РЮМИНА


МЕЛИТАУРИ Лали Николаевна

кандидат исторических наук, доцент кафедры иностранных языков

ГОУ ВПО «Донецкий национальный университет экономики и торговли имени Михаила Туган-Барановского»

г. Донецк, Донецкая Народная Республика (ДНР)


Статья посвящена характеристике взглядов одного из представителей российской историографии ХІХ века К.Н. Бестужева-Рюмина на творческое наследие украинского историка Н.И. Костомарова. Автор показывает эволюцию взглядов ученого в контексте сложных социально-экономических и общественно-политических процессов, требовавших глубокого осмысления прошлого.

Ключевые слова: история, историография, исторические взгляды, источники.


Историческая наука Российского государства, составной частью которого в ХІХ веке была Украина, развивалась во взаимодействии и взаимовлиянии с украинской исторической наукой.


На отечественную (русскую, украинскую) историческую науку, как на общественную дисциплину влияли сложные социально-политические процессы, происходившие в Российском государстве в ХІХ веке. Это выразилось в жесткой и многолетней полемике в историографии по кардинальным вопросам истории страны.


Для истории науки представляет интерес судьба и научное наследие каждого ее деятеля, а тем более крупного ученого, каким был академик Константин Николаевич Бестужев-Рюмин (1829-1897). Его научная деятельность охватывала разные стороны исторического изучения: главным образом историю России, отечественное источниковедение и историографию. Имя Бестужева-Рюмина увековечено в истории русской культуры тем, что возглавлявшиеся им Высшие женские курсы в Петербурге получили название «Бестужевских». Его фигура интересна сама по себе, и особенно тем, что в ней отразились, быть может, сильнее, чем в ком-либо из его современников, общие черты развития профессиональной исторической науки России второй половины ХІХ в., так как он был не только деятелем этой науки, но и всю жизнь пристально изучал ее историю и современное ее состояние.


Исторические воззрения Бестужева-Рюмина достаточно сложны, в результате чего встречаются разноречивые суждения о нем. На протяжении всей жизни Бестужев-Рюмин не раз переходил от одной позиции к другой. В произведениях, написанных им в разные годы можно встретить прямо противоположные точки зрения. Это можно проследить на примере оценки творчества, даваемой Бестужевым-Рюминым такому видному украинскому историку как Николаю Ивановичу Костомарову.


С началом преподавательской деятельности, в которой Бестужев-Рюмин нашел свое подлинное призвание, началась новая полоса в его жизни. Сам факт приглашения занять кафедру российской истории в Санкт-Петербургском университете тогда, когда он не имел еще ученой степени, свидетельствовало о его бесспорном научном признании. Эту кафедру до Бестужева-Рюмина занимали такие крупные ученые, как Н.Г. Устрялов и Н.И. Костомаров.


Непосредственным предшественником Бестужева-Рюмина по кафедре был Николай Иванович Костомаров (1817-1885). Лекции Костомарова имели громадный успех. Поэтому перед Бестужевым-Рюминым стояла нелегкая задача: ему предстояло завоевать взыскательную аудиторию - ведь Петербургский университет хранил память о ярких лекциях Н.И. Костомарова. Да и по своим более умеренным общественно-политическим взглядам лекции Константина Николаевича не могли иметь того широкого общественного звучания, как лекции Н.И. Костомарова.


К.Н. Бестужев-Рюмин, живший тогда в Петербурге, посещал лекции Н.И. Костомарова и, как сам говорил, находился под влиянием его федеративной теории, которая впервые была изложена Костомаровым на лекциях в университете, а потом вскоре напечатана в журнале «Основа» [5]. Бестужев-Рюмин тут же откликнулся на эту статью в ближайшем номере «Отечественных записок» и отозвался на его лекции по русской истории [4]. Бестужева-Рюмина привлекла федеративная теория Н.И. Костомарова. Константин Николаевич увидел в ней программу будущих историко-этнографических исследований, которые, по его убеждению, должны лечь в основание изучения российской истории [4, с.57].


Впоследствии он пересмотрел свое отношение к федеративной теории и относился к ней отрицательно. В воспоминаниях Бестужев-Рюмин писал: «Моя антипатия к административной централизации шла далеко и доходила почти до федерализма, что впоследствии и выразилось в сочувствии к статьям Костомарова... Я тогда не понимал ни значения Московского государства, ни опасности сильной децентрализации в России, которая повела бы к сепаратизму польскому, немецкому, грузинскому, армянскому и т. д.» [1, с.57].


У ученика Константина Николаевича Е.Ф. Шмурло сохранилась запись историографического курса Бестужева-Рюмина 1875 г., фрагмент из которого, относящийся к Костомарову, он привел в своей книге. К тому времени отношение Бестужева-Рюмина к Костомарову уже существенно изменилось: главным образом его теперь уже не устраивала общая направленность трудов историка. История, по мнению К.Н. Бестужева-Рюмина есть народное самосознание. Историку необходима не только широта взгляда, не только полная независимость в суждениях, не только строгая научная объективность, но и любовь к своему делу. Под любовью, как отмечал Е.Ф. Шмурло, Константин Николаевич понимал «нравственную силу, которая не позволяет вторгаться в науку личным симпатиям и обеспечивает хладнокровие при анализе различных исторических событий» [6, с.176-177]. Этих качеств ученый не признавал за Н.И. Костомаровым.


По глубине мысли выше Костомарова он ставил Соловьева, по «инстинкту понимания русской истории» - Забелина и Погодина. С именем Костомарова, говорил он, «связывается тотчас же понятие о партии» [6, с.177], «этим в особенности объясняется его известность, популярность» [6, с.177]. Во всех произведениях Костомарова «сказывается отрицательное отношение его к нашей старине, к древней русской истории, что в значительной степени соответствует направлению и личным симпатиям современного нашего общества» [6, с.177]. Тут же Бестужев-Рюмин сказал, что желал бы подробнее остановиться на этом факте, «но это вопрос современной политики, вопрос слишком жгучий, а потому оставим его» [6, с.177]. И добавил, что за это направление не станет порицать Костомарова, как это делал Погодин. Вместе с тем далее он вопрошал: «Неужели же, в самом деле, верен тот взгляд, который во всей нашей истории ничего не видит иного, кроме одних смут, беспорядков, личного произвола и господства грубой силы?» [6, с.177-178].


К.Н. Бестужев-Рюмин критиковал Н.И. Костомарова, считавшего первых русских князей «шайкой разбойников» [6, с.178], а войну Ивана Грозного с Ливонией честолюбивым желанием царя, который «одержал победу на востоке и решил попытать счастья на западе» [6, с.178]. Константин Николаевич не разделял эту точку зрения, считая противостояние Московского царства с Ливонией «борьбой двух элементов, славянского и германского», а не «капризом одного человека» [6, с.178].

Упрекал Бестужев-Рюмин Костомарова и за то, что «все хорошее им уделено малорусской народности, все дурное - великорусской. К чему это обидное деление на две народности?» [6, с.178].


Костомарова называют художником, говорил Бестужев-Рюмин, но для такого звания ему не хватает продуманности, глубокого и серьезного изучения документов, критического отношения к источникам. «Он признается за художника потому разве, что лучшего мы не имеем» [6, с.179].


Еще более резкий отзыв о Н.И. Костомарове Бестужев-Рюмин высказал осенью 1874 года в личной беседе со своим учеником Е.Ф. Шмурло: «Костомаров опошляет историю своим легкомысленным и не строго критическим отношением к источникам» [6, с.179].


Более подробно на характеристике конкретных трудов Костомарова Бестужев-Рюмин останавливался в лекциях 1881/1882 г., и тоже в связи с тем, что за Костомаровым признавалась художественность в изложении истории. «Мифологию» Костомарова он считал поэтической книгой, но она лишена всякого критического значения – «критики в ней нет никакой» [2, с.226], «видно полное отсутствие филологической подготовки, филологических исследований» [2, с.226]. Называя монографию «Богдан Хмельницкий» чрезвычайно интересной, Бестужев-Рюмин находил, что в ней отразились достоинства и недостатки костомаровского изложения: «...написана она чрезвычайно ярко – в яркости красок ему отказать нельзя, - но следует заметить одну особенность: яркие краски он берет из источников, выбирая наиболее красивые, и умеет пользоваться ими; он не делает того, что делают Карамзин и другие художники, не воссоздает образов от себя, а повторяет источники» [2, с.228-232]. Бестужев-Рюмин соглашался, что у Костомарова можно встретить много живых, бесспорно хороших страниц, но в них много «идиллистического», в ряде случаев у него нет сравнительного метода; многие источники переданы без критики; в изданных им памятниках чувствуется рука «искусного начетчика и знатока рукописей, а не ученого» [2, с.228-232]; «ему не хватает терпения выработать свои образы посредством долгого, пристального критического изучения источников» [2, с.226-232] и т.д.


И в лекциях, прочитанных на Высших женских курсах в 1884 г., Бестужев-Рюмин упрекал Костомарова за отсутствие цельного воззрения, за то, что он из истории выбирал наиболее интересное и, «кроме того, одна часть русского народа пользуется особенной его симпатией (Малороссия), другая (при этом большая) находится в немилости (Великороссия)» [3, с.77]. Одним словом, несмотря на красочность слога, Бестужев-Рюмин не признавал в Костомарове истинного историка-художника.

Как видно, характеристика, даваемая Бестужевым-Рюминым Костомарову, в 70-80-е годы резко изменилась.


Таким образом, исторические взгляды Бестужева-Рюмина не были однозначными. На рассмотренном материале видно, что в ряде работ его оценки и концепции как бы противоречили одна другой, как бы отрицали одна другую. Некоторые взгляды Бестужева-Рюмина на явления и лица могут оспариваться, но именно в этом проявился философский склад его мировоззрения, диалектизм, раскованность его творческой мысли.


Украина в ХІХ веке не была суверенным регионом в пределах Российской империи, однако складывание исторической науки, мировоззренческих позиций имело свои особенности, свою специфику. Сегодняшний этап изучения украинской истории обязывает анализировать место украинской историографии в общей системе исторической науки Российского государства в целом.


Прослеживание связей К.Н. Бестужева-Рюмина с Н.И. Костомаровым дает далеко не полное отражение тех контактов, а также взаимодействия и взаимовлияния, которые существовали между русскими и украинскими историками. Данный вопрос заслуживает расширенного и углубленного изучения.


ЛИТЕРАТУРА

1. Бестужев-Рюмин К.Н. Воспоминания (до 1860 года) // Сборник Отделения русского языка и словесности Императорской Академии Наук. - СПб.: Типография Императорской Академии Наук. - 1900. - Т.LХУІІ. - №4. – С.1-59.

2. Бестужев-Рюмин К.Н. Лекции по историографии, читанные в 1881-1882 гг. на Высших Женских Курсах. - СПб.: Литография Гробовой - 1882. – 235 с.

3. Бестужев-Рюмин К.Н. Лекции по Русской истории для Высших Женских Курсов. Курс первый. Изд. 2-е. - СПб.,1884. (Литография).

4. Бестужев-Рюмин К.Н. Федеративное начало в древней Руси (по поводу статьи Костомарова «Мысли о федеративном начале в древней Руси») // Отечественные записки. - 1861. - №2. – С.53-66.

5. Костомаров Н.И. Мысли о федеративном начале в древней Руси // Основа. –1861. - №1. – С. 121-158.

6. Шмурло Е.Ф. Очерк жизни и научной деятельности Константина Николаевича Бестужева-Рюмина,1829-1897. – Юрьев: Печатано в типографии К. Маттисена - 1899. – 416 с.


ON THE QUESTION OF EVALUATING THE CREATIVE HERITAGE OF N. I. KOSTOMAROV IN

K.N. BESTUZHEV-RYUMIN’S WORKS


MELITAURY Laly Nikolayevna

PhD in History Sciences, Associate Professor

of the Department of Foreign Languages

GO VPO Donetsk National University of Economics and Trade named after Michael Tugan-Baranovsky

Donetsk city, DNR


The article is devoted to the characterization of the views of one of the representatives of the Russian historiography of the XIX century K. N. Bestuzhev-Ryumin on the creative heritage of the Ukrainian Historian N. I. Kostomarov. The author shows the evolution of the scientist's views in the context of complex socio-economic and socio-political processes that required a deep understanding of the past.

Key words: history, historiography, historical views, sources.

© Л.Н. Мелитаури, 2020

Нет комментариев Добавить комментарий