ISSN: 2218-7774

Н А У Ч Н Ы Й    П О Т Е Н Ц И А Л

Научный журнал. Издаётся с 2010 года


Статьи

Подписаться на RSS

ДАВЫДЕНКО Элина Николаевна

 УДК 316.75

ИДЕОЛОГИЗАЦИЯ ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКОЙ  ЖИЗНИ 

КАК ФАКТОР УСТАНОВЛЕНИЯ СОЦИАЛЬНОГО ПОРЯДКА


ДАВЫДЕНКО Элина Николаевна

кандидат философских наук

доцент кафедры философии

ГО ВПО «Донецкий национальный университет экономики и торговли имени Михаила Туган-Барановского»

г. Донецк, Донецкая Народная Республика (ДНР)


Статья посвящена исследованию идеологии как феномена и института общественной жизни, ее роли и значения в политической жизни современного общества. Автором рассматривается противоположность деидеологизаторской и реидеологизаторской концепций. Определяя функциональные характеристики идеологии, обосновывается положение о данном феномене как о социально-политическом ориентире развития общества, необходимость в идеологии как детерминанте социального порядка.

Ключевые слова: идеология, деидеологизация, закат идеологии, критика идеологии, реидеологизация, мировоззрение, наука.


Сегодня многие общества испытывают духовный, общественно-политический, экономический кризис, в связи с этим возникает ряд актуальных вопросов. Чем заполнить ценностный вакуум молодого поколения? Какой должна быть политическая идеология, выступая «социальным клеем» и помогающая реализовать мирные стратегии развития общества? Можно ли действительно говорить об утрате значимости политической идеологии? Может ли она быть заменена другими формами духовности? Каково мировоззрение тех, кто объявляет себя противником идеологии? В самом деле, могут ли отдельный человек или общество в целом обойтись без целостной картины мира. Актуальность изучения выбранной темы обуславливается размытостью нового идейного концепта в качестве общепризнанной идеологии, необходимого новообразовавшемуся обществу ДНР. Значимость идеологии усиливается в условиях переходного этапа развития общества, так как в нём  работает множество разобщающих факторов. Кардинальные трансформации охватили все сферы жизнедеятельности общества, в частности духовную жизнь, психологию людей, на которые оказали свое воздействие политическая нестабильность, ухудшение экономического и экологического положения, военные конфликты.


В современных интерпретациях идеология представляется как некая конструкция, служащая опорой для социальной действительности. Так, словенский философ современности С. Жижек, размышляя о феномене идеологии, отмечает, что функция идеологии «<…>состоит не в том, чтобы предложить нам способ ускользнуть от действительности, а в том, чтобы представить саму социальную действительность как укрытие от некой травматической, реальной сущности» [6, с. 51]. Идеология в данном осмыслении выступает основанием социальной деятельности, она задает смысл социальным действиям, служит детерминантой их социальной активности, выполняет роль организационного и направляющего начала общественной жизни что делает, на наш взгляд, данную концепцию, особо привлекательной.


Французский философ П.Рикёр, пытаясь разработать «позитивную» концепцию идеологии, утверждал, что нечего и думать о том, что когда-нибудь люди смогут избавиться от необходимости создавать идеологии и утопии, поскольку как одно, так и другое является непременной функциональной частью механизмов смыслотворения в культуре [1, с.110].


Идеология – духовно-практический продукт преодоления широкомасштабных социокультурных кризисов. Она может служить средством стабилизации социальных порядков, оправдывая борьбу с несправедливыми условиями жизни, либо в современном обществе идеология способна сподвигнуть социальные слои и отдельных индивидов, на самые радикальные действия.


Идеологию определяют по-разному, а именно как: во-первых, совокупность идей, взглядов и убеждений (правовых, политических, религиозных, философских и пр.) различных социальных групп, позволяющая не только объяснять мир и отношение людей к действительности, но также изменять его; во-вторых, концептуальную форму политического учения, задающего социально-политический ориентир развития общества, способствующая легитимации господствующего политического порядка; в-третьих, процесс производства значений, знаков и ценностей в общественной жизни; в – четвертых, мыслительные формы, мотивированные социальными интересами; в-пятых, как некий процесс или форму деятельности каких-либо субъектов политической деятельности (чаще всего государства) по созданию определенных ценностей и установок. В этом заключена ее социальная сущность, определяющая ее роль в современном обществе и составляющая суть социологического подхода.


Известный российский ученый Ю.Г. Волков в предложенной им характеристике идеологии указывает на следующие ее черты:

- идеология дает целостную картину мира, акцентируя внимание на месте и роли человека в этом мире;

- идеология интегрирует знания, выработанные предшествующими поколениями;

- идеология стимулирует и направляет человеческое поведение;

- идеология является организующей формой общественной жизни.

- идеология определяет преобразование, развитие и функционирование общества в истории человечества [2, с. 53].


Политическая идеология имеет сложную многоуровневую структуру. В первом ярусе идеологии – базисном, общечеловеческом находят свое идеологическое выражение общечеловеческие гуманистические ценности, которые должны быть в культуре каждого социального субъекта.  Второй ярус идеологии представляют общественные (общенародные, общенациональные) ценности, которые в наиболее последовательной форме фокусируются, в частности, в Конституции конкретного государства. Эти ценности становятся основой единства, целостности конкретного общества, гарантией от его распада. Третий ярус идеологии, выражая специфические социально-групповые, классовые интересы, обосновывают желательные для данного класса, слоя формы социального устройства общества.


Групповые идеологии выдвигаются политическими партиями, которые стремятся объединить вокруг себя тех, кто разделяет единые групповые ценности, чтобы бороться за политическую власть ради осуществления представлений о желательном варианте развития общества. При этом в цивилизованном обществе развитие социально-групповых, частных идеологий не должно противоречить, входить в антагонизм с общенародными и общечеловеческими ценностями. Признание ценности и единства государства, конституционного порядка должны быть условием идеологической деятельности отдельных партий.


Идеология,  по справедливому определению Ю.Г. Волкова, выполняет роль организационного и направляющего начала общественной жизни, которое в свою очередь предстает как совокупность разнообразных социальных практик индивидов и групп. Трудно представить себе государство без идеологии. Парадокс, однако, заключается в том, что, отвергая политизацию и духовное насилие, властители нередко расширяют пространство идеологии путём деидеологизаторских иллюзий [12].


Деидеологизация – философская и социально-политическая концепция, получившая широкое распространение на Западе в 1950–1960-х гг. Ее основоположники провозгласили "закат идеологии", устранение идеологии из обществоведения, политики, повседневной жизни. Деидеологизацией называют также направление теории, политики и практики, которая отвергает односторонне классовый, предельно идеологизированный подход к анализу и оценке социально-политических феноменов и процессов и отдает приоритет общечеловеческим интересам и ценностям перед классовыми и групповыми [4, с. 294-298].


По мнению авторов концепции деидеологизации, в условиях сформировавшегося индустриального общества, в котором достигнут общенациональный консенсус и  обеспечено  сотрудничество  интеллигенции с институтами власти, место идеологий как ценностного регулятора деятельности людей заняла «чистая», не ангажированная социальная наука. Деидеологизация была одной из граней технократических теорий «индустриального общества» и конвергенции мировых общественных систем [8, с. 63]. Концепция деидеологизации была порождена технократической утопией – системой воззрений, абсолютизировавших технику и технический прогресс. По справедливому замечанию Р. Фридрикса, концепция "деидеологизации" превратилась самым катастрофическим и фатальным образом в своего рода "социологический курьез" [3, с. 160].


Можно утверждать, что концепция деидеологизации предполагает не столько отказ от идеологии как таковой (как представляется, идеология является неотъемлемой частью любого государства), сколько отказ от идеологической деятельности государства, которая направлена на создание и популяризацию определенных идеологем. Представители концепции деидеологизации утверждают, что в существующих обществах имеется весь набор социальных проблем (низкий уровень жизни, социальное неравенство и т. д.), а, следовательно, отсутствует необходимость в специальном конструировании каких-либо идеологических постулатов и их внушении населению.


В связи с этим С. Г. Кара-Мурза утверждает: «Мы переживаем период, когда рушатся основные идеологии индустриальной цивилизации, но это – всего лишь одно из проявлений ее общего кризиса. Мы не можем, даже если бы захотели, избежать индустриального типа жизни, выпрыгнуть из рамок истории. Мы не можем “отменить” науку и вернуться в догалилеевские времена, пусть даже кто-то об этом и сожалеет.   Мы можем преодолеть кризис, порожденный, в том числе, и наукой, лишь двигаясь вперед – с помощью науки. Для этого надо постараться понять, в чем заключается кризис цивилизации и как возникло то, что мы называем идеологией – комплекс идей и концепций, с помощью которого человек понимает общество, социальный порядок и самого себя в этом обществе и в мире» [7, С. 9]. Следует отметить, что современные представления о государственной идеологии отходят от марксистского положения о ней как ложном сознании реакционных классов буржуазного общества, сегодня идеология государства должна быть гарантом упорядоченности и структурированности общественной жизни. Ныне все более подчеркивается конструктивная способность идеологии инициировать и вдохновлять социальные действия и новации.


П.С. Гуревич, ссылаясь на немецкого философа Петер Слотердайка, который в своей книге «Критика циничного разума» утверждает, что «после внушительной критики идеологии наступает ее смерть. Но тогда на смену ей приходит еще одна форма ложного сознания, которая пострашнее идеологии. Имя ей цинизм. Рассчитавшись с идеологией, мы рискуем войти в царство непристойного скепсиса. «Критика идеологии» противостоит сегодня любой идейной мобилизации, в известной степени затемняет роль идеологии в истории» [3, с. 158].


Интегрирующая государственная идеология, как любая идеологическая система, имеет две стороны: созидательную и опустошительную. Для того чтобы не попасть под обаяние «критики идеологии» отметим  плюсы политической идеологии:

1) идеология выражает массовые ожидания и сводит до минимума горизонты жизненного мира;

2) идеология генерирует “очевидности”, ее функция – делать из неочевидного или просто ложного нечто безусловно очевидное – самоочевидное;

3) идеология по самому своему призванию борется с инакомыслием, с нетривиальным подходом к общественным процессам;

4) она стягивает всё мыслительное, духовное богатство к обоснованию одной «правды», одного «голоса»;

5) сколько бы ни разоблачали идеологию, она способна торжествовать вновь, хотя все её секреты давно изведаны.

6) идеология активно воздействует на социум, способствует общественному прогрессу или регрессу.  


Политик, претендующий на значительные социальные перспективы, просто по определению не может обойтись без идеологии. Культ государства предполагает опору на абсолютизированную и сакрализованную государственную идеологию.


Установку на деидеологизацию общественной и государственной жизни можно проследить и в России, где право на свободный выбор идеологической ориентации формально закреплено Конституцией. Так, статья №13 Конституции РФ 4 закрепляет: «1. В Российской Федерации признается идеологическое многообразие. 2. Никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной». (Конституция Российской Федерации // Рос. газ. 1993. 25 дек.). В качестве возражения этому тезису, отметим, что это не означает, что общество может развиваться и консолидироваться вовсе без идеологии. Многие политики считают это ошибкой. Они ратуют за возрождение идеологии. Толкуют о том, что без идеологии страна  не может  решить поставленные перед нею исторические задачи.


Как подчеркивают некоторые исследователи, деидеологизация общественной жизни приводит к кризису общенациональных ценностей, что, в свою очередь, порождает слабую способность государства и общества противостоять сильным идеологическим постулатам, например, исламских фундаменталистов или национал-анархистов.


Таким образом, становится вполне понятным обоснование некоторыми учеными тезиса о реидеологизации общественной и государственной жизни. Реидеологизация – процесс возрождения идеологии; обновленная вера в идеологию  [13, с. 24]. В начале 1970-х гг. ведущие теоретики реидеологизации объявили, что «в современном мире происходит бурное обновление духа, обнаружены и задействованы дремавшие до сих пор мировоззренческие ресурсы, укрепляется утраченная в минувшие десятилетия вера в мобилизационную мощь идеологии капитализма <…> Теперь все они стали говорить, что, в сущности, они всегда были реидеологизаторами.  Беда лишь в том, что научная общественность не сумела оценить утонченность их мотивировок. Ныне реидеологизация трактуется как развернувшееся массовое приобщение широких слоев населения к идеалам и ценностям современного общества, которое подверглось нападкам со стороны марксистски ориентированных мыслителей» [5, с. 15].


Немецкий социолог О. Лемберг [14, с.76] предостерегал против односторонней критики «мифологического сознания» (так он именовал идеологию), подчёркивая, что люди испытывают трудноутолимую потребность в идеологии, в спасительной вере. Идеи творят историю, сдвигают горы, умозаключал он.


В  исследованиях  многих  теоретиков  ХХ  столетия   (Т. Парсонс [11,с. 483], В. Парето [10, с. 29-30] и др.) была высказана идея консолидирующей, интегрирующей, мобилизующей роли идеологии. Идеология в их осмыслении понимается как некий конструкт, способствующий сохранению стабильности в обществе, поскольку опирается на ценностные основания и детерминирует деятельность индивидов и групп. Модели, которые формирует идеология, способствуют преодолению критических ситуаций, ситуаций разобщения, противоречий и вражды.


Манхейм (немецкий философ венгерского происхождения) утверждал, что идеология представляет собой определенную систему идей, которые в искаженном  виде  отражают  объективную  реальность и определяются заданными рамками политических и экономических интересов ее носителя, по мнению Манхейма, идеология призвана зафиксировать, закрепить сложившийся порядок вещей [9].


Реидеологизаторская волна имеет некоторые общие черты. Все теоретики, придерживающиеся новой тенденции, говорят о возросшей роли идей в современном мире. Смысл этих умонастроений весьма отчетливо выражен в афоризме: "Человеку идеология нужна, как воздух". Все реидеологизаторы, независимо от конкретных ориентаций, придерживаются единой платформы: они убеждены в том, что мир крайне нуждается в новых мировоззрениях, ибо прежние утратили способность быть средством социальной ориентации. Реидеологизаторы ищут ядро "новой идеологии", некое наиболее важное устремление, которое способно сообщить энергию и привлекательность новому мировоззрению, столь нужному современному миру, которое окажется свободным от односторонности. В этом новом духовном образовании могли бы быть интегрированы разные тенденции, гармонизированы интересы различных социальных групп.


Реидеологизация – сложное и многоплановое явление. Возникновение данной идейной волны отразилось на всех направлениях западной мысли, трансформировав и либерализм, и консерватизм, и леворадикальное сознание. В этом русле лежат попытки буржуазных партий (республиканской и демократической в США, лейбористской в Англии и др.) опереться на обновленные политические программы, укрепить свой престиж.


Несмотря на наличие конституционного запрета на установление государственной идеологии, многими российскими учеными обосновывается необходимость создания в государстве определенной ценностной системы, которая будет служить основой для правотворчества, правоприменения и всей политики в целом. В современной России реидеологизаторская тенденция находит отражение и в поисках "национальной идеи", и в стремлении построить национальное патриотическое государство, и в желании приобщить страну к достижениям мировой цивилизации. На данном этапе поиски национальной идеи стали во все большей мере опираться на ценности религиозных учений.


Государство и право не способны полноценно и  продуктивно развиваться в отсутствии внятной и системной государственно-правовой политики, основанной на официальной государственной идеологии. Последняя отражает общенациональные идеи, интересы, ценности, заложенные в нормативно-правовой базе, включая и основной документ, в соответствие с которым должна выстраиваться жизнедеятельность индивидов и групп в нашей молодой республике. Государственная идеология пронизывает все сферы: экономику, политику, образование, культуру и т.д. По сути это программа государственного строительства, для реализации которой необходима законодательная база, организации и институты. Полноценная общественная жизнь, скорее всего, невозможна без внятной и авторитетной идеологии.


В заключении отметим. Во-первых, деидеологизацию общественной жизни следует рассматривать как деструктивный процесс, могущий привести к подрыву системы общенациональных ценностей и, как следствие, к кризису легитимности государственной власти.


Во-вторых, государство должно уделять  внимание  идеологической  деятельности,  то есть поддерживать и пропагандировать определенную систему национальных и государственных ценностей, не имеющих экспансивного характера. Государственная идеология должна способствовать укреплению духовной безопасности и создавать основы для консолидации всех общественных сил.


В-третьих, можно утверждать, что молодая республика  ДНР должна придерживаться концепции реидеологизации,  должна быть осознана необходимость выработки легитимной идеологии, не вступающей в конфронтацию с наукой, способствующей становлению животворных наднациональных связей, которая была бы реализована не через конфликт с другими идеологиями, а через призму ценностей гуманизма. Такой процесс потребует политической воли, нормативно-правовой базы, организаций и институтов.


ЛИТЕРАТУРА

1. Вдовина И.С. Словарь Поля Рикёра (часть 2) // Философские науки. – 2012. – № 2. – С.103-118.

2. Волков Ю.Г. Манифест гуманизма. (Идеология и гуманистическое будущее России). – М.: АНО РЖ «Соц.- гуманитарные знания», 2000. – 137 с.

3. Гуревич П.С. Идеологизация и деидеологизация // Философия и культура. – № 2 (74) –  2014. – С. 155–161.  DOI: 10.7256/1999-2793.2014.2.10940

4. Гуревич П.С. Политическая психология [Электронный ресурс] : учеб. пособие / П.С. Гуревич . – М. : ЮНИТИ-ДАНА, 2015 . – 543 с. – С. 294-298. – (Актуальная психология). – ISBN 978-5-238-01429-6 . – URL: https://rucont.ru/efd/352431]. (дата обращения 14.06.2020).

5. Гуревич П.С. Философская экспертиза идеологии // Философская антропология. – 2018. – Т. 4. – № 1. – С. 8–26, С. 15.

6. Жижек С. Возвышенный объект идеологии [Электронный ресурс]. – М.: Художественный журнал, 1999. – 114 с. – URL: http://yanko.lib.ru/books/philosoph/jijek-vozv_o_ideologii-8l.pdf (дата обращения 15.06.2020).

7. Кара-Мурза С. Г. Идеология и мать ее наука. – М., 2002. – URL: https://www.e-reading-lib.com/book.php?book=25424 (дата обращения 13.06.2020).

8. Кузнецов В. Н. Идеология. Социологический аспект. – М.: Книга и бизнес, 2005. – 816 с.

9. Манхейм К. Идеология и утопия. – URL: https://cyberleninka.ru/article/n/glava-ii-ideologiya-i-utopiya/viewer (дата обращения 16.06.2020).

10.  Осипова Е.В. Социология Вильфредо Парето. Политический аспект. – СПб.: Алетейя, 2004. – 160 с.

11.  Парсонс Т. Институционализация идеологий // Парсонс Т. О социальных системах. / под ред. В. Ф. Чесноковой и С. А. Белановского. М.: Академический проект, 2002. – 832 с.

12.  Рубцов А.В. Иллюзии деидеологизации. К концепции диффузной и «проникающей» идеологии» (доклад на Общеинститутском семинаре Института философии РАН 14 декабря 2017 г.). – URL: https://iphras.ru/uplfile/root/ news/archive_events/2017/14_12_2017.pdf (дата обращения: 15.06.2020)].

13.  Сирота Н. М. Идеология и политика. – М.: Аспект Пресс, 2011. – 216 с.

14.  Lemberg E. Anthropologie der ideologischen Systeme. – Baden-Baden: Nomos, 1987. – 168 S.


IDEOLOGIZATION OF PUBLIC AND POLITICAL LIFE AS A FACTOR OF ESTABLISHING A SOCIAL ORDER


DAVYDENKO Elina Nikolaevna

Candidate of Philosophy, docent of the Philosophy Department

GO VPO Donetsk National University of Economics and Trade named after Michael Tugan-Baranovsky

Donetsk city, DNR


The article is devoted to the study of ideology as a phenomenon and institution of public life, its role and significance in the political life of modern society. The author examines the opposite of deideologizing and reideologizing concepts. Determining the functional characteristics of ideology, the author substantiates the position on this phenomenon as a socio-political landmark for the development of society, the need for ideology as a determinant of the social order.

Key words: ideology, deideologization, sunset of ideology, criticism of ideology, reideologization, worldview, science.

© Э.Н. Давыденко, 2020

МИШЕЧКИН Геннадий Валерьевич

УДК 94: 356.15 (477.6) «1941-1943»

ПОДПОЛЬНО-ПАРТИЗАНСКОЕ ДВИЖЕНИЕ В Г. СТАЛИНО В 1941-1943 ГГ.


МИШЕЧКИН Геннадий Валерьевич

кандидат исторических наук, доцент

доцент кафедры туризма

ГО ВПО «Донецкий национальный университет экономики и торговли имени Михаила Туган-Барановского»

г. Донецк, Донецкая Народная Республика (ДНР)


В статье анализируется подпольно-партизанское движение в г. Сталино (Донецке) в 1941-1943 гг. Показана сложность положения подпольно-партизанских групп.

Ключевые слова: подполье, партизаны, подпольно-партизанское движение, Сталино, Великая Отечественная война, оккупация.


Тема Великой Отечественной войны 1941 – 1945 гг. неисчерпаема и многогранна. Особую остроту данная тема получает в годовщину 75-летия Великой Победы, громадное значение которой отдельными политическими силами, как внешними, так и внутренними, подвергается сомнению. В эпоху информационных войн еще более вырастает значение исследования различных страниц Великой Отечественной войны (далее – ВОВ) с научно-образовательной и гражданско-патриотической точек зрения.    

Подпольно-партизанское движение на оккупированных нацистами территориях было и остается объектом значительного внимания, как специалистов-историков, так и общественных деятелей, любителей истории. В годы ВОВ подпольные группы и партизанские соединения действовали и на территории г. Сталино (Донецка) и прилегающей территории.  


Историография подпольно-партизанского движения в г. Сталино (Донецке) в 1941 – 1943 гг. представлена отдельными работами, в основном мемуарного, краеведческого или документально-публицистического характера. При этом львиная доля работ вышла в советский период. В указанный период были опубликованы архивные документы и материалы по изучаемой проблематике [1, 2, 4].


В «украинский» период все больше интересовались деятельностью ОУН в Донбассе, «высасывая из пальца» информацию о нескольких оуновцах, якобы боровшимися с немцами в Донецком регионе.


На наш взгляд, предстоит еще достаточно кропотливая архивная работа по дальнейшему, более глубокому изучению деятельности подпольно-партизанских групп на указанной территории.  


Целью данной работы является попытка проанализировать в целом и определённых аспектах деятельность подпольно-партизанских групп в период с 20 октября 1941 г. по 8 сентября 1943 года в г. Сталино (Донецк) и прилегающих территориях, акцентируя внимание на деятельности наиболее активных подпольно-партизанских групп и отрядов.  


Предваряя изложение основного материала, следует отметить, что подпольно-партизанское движение на указанной территории осложнялось почти полным отсутствием лесистой местности. К тому же город постоянно находился в зоне прифронтового командования вермахта. Именно в Сталино и окрестностях в 1943 г. происходило формирование новой 6 армии вермахта, так называемой «армии мстителей», что дополнительно влияло на появление в городе спецслужб, усугубляя деятельность городского подполья.    


Подпольно-партизанское движение в Донецком регионе с момента оккупации города Сталино в октябре 1941 г. и до момента освобождения в сентябре 1943 г. прошло через несколько этапов [1, 2, 4, 5]. В самом начале оккупации города немецкое военное командование и спецслужбы, используя своих агентов и предателей, смогли подавить подпольное движение и свести его деятельность к минимуму [6]. При этом, отдельные разрозненные группы продолжали действовать и оказывать сопротивление оккупантам.


Одной из самых известных была Авдотьино-Буденновская подпольная группа, во главе с учителем Саввой Григорьевичем Матекиным (настоящая фамилия – Коцюдин). В основе деятельности группы были антифашистская пропаганда, диверсии на промышленных предприятиях и транспорте, добыча оружия и боеприпасов. Так в начале 1942 г. у станции Доля группа из пяти подпольщиков напала на немецкий обоз, убила 10 сопровождавших, добыла 2 ящика гранат, 10 автоматов, 11 пистолетов.  


В августе 1942 г. С.Г. Матекин был арестован, а в октябре 1942 г. был расстрелян и сброшен в шурф шахты № 4-4-бис г. Сталино (сегодня Калининский район г. Донецка). После его смерти подпольную группу возглавил Степан Скоблов.


В мае 1943 г. основное ядро организации вместе со С. Скобловым было арестовано и расстреляно. Их расстреляли в лесопосадке за Буденновкой 30 мая 1943 года. Безусловно, деятельностью Авдотьино-Буденновской подпольной группы нельзя исчерпать подпольное движение в г. Сталино. Однако, к появлению Авдеева в Сталино, эти группы были малочисленны и, что самое главное, не взаимосвязаны между собой.


К тому же в Сталино располагался штаб ГФП-721 (тайная полевая полиция) группы войск «Юг» [7, с. 150], учебная часть агентурной школы СД (напротив библиотеки им. Крупской, нынешний Ворошиловский район), абвергруппа 101 (поселок шахты № 9 «Капитальная», нынешний Пролетарский район), абвергруппа 201 (современная улица Трамвайная в Ворошиловском районе, Петровский район), абвергруппа 304 (нынешний Ленинский район Донецка) [6].


Самое главное то, что на протяжении длительного времени в 1942-1943 гг. в Сталино в доме № 17 на б. Пушкина располагалось управление Абвера всей группы армий «Юг». Предположительно в 1942 г. начальник Абвера адмирал В. Канарис побывал в г. Сталино.  


Абвергруппа 304 с 15 февраля и до начала сентября 1943 г. находилась в г. Сталино. Цель ее деятельности – борьба с советской агентурой, партизанами и подпольщиками. Этим можно объяснить успешную деятельность германских спецслужб на территории Сталино в 1941-1943 гг. [6].  


Перед десантированием групп М. Трифонова и В. Авдеева на донецкую землю, обстановка в городе Сталино и окрестностях жестко контролировалась германскими спецслужбами, что вызывала дополнительные трудности для советских разведчиков-диверсантов [7].


Интересно отметить, что Авдееву пришлось обучать опыту диверсионной и конспиративной работы молодых патриотов, которым удалось в предельно короткие сроки стать опытными и умелыми разведчиками. Приведем такой факт: одна из подпольных явок была устроена в доме № 127 (центр города, напротив библиотеки имени Н.К. Крупской). Данная явка находилась поблизости от немецкой комендатуры и в том доме где находилась учебная часть агентурной школы СД (служба безопасности нацистской Германии). Одним из слушателей школы был Александр Яценко.


Большую помощь подпольщикам оказали немецкие военнослужащие-антифашисты – Ганс Унгнаде и Рудольф Грамш. Они доставали подпольщикам необходимые документы, обмундирование, продовольствие, оружие. Рудольф Грамш сыграл большую роль в организации и проведения взрыва на Путиловском Аэродроме 25 августа 1943 г.


В указанный день был полностью уничтожен немецкий склад зенитных снарядов и авиабомб. При этом взрыве были ранены и убиты 42 человека из летного состава. Удалось осуществить эту операцию отряду В.Д. Авдеева. В организации взрыва непосредственно принимали участие минер-подрывник Дора Мамедова, уже упоминавшийся нами Василий Игнатов и некоторые другие подпольщики, среди которых и юный патриот Виктор Ушаков.


В августе 1943 г. директор тайной полевой полиции группы армий «Юг» Арльт (ГФП-721) признал факт нахождения в Сталино серьезной подпольно-диверсионной группы во главе с «русским», скрывающимся под псевдонимом «Донской» или «Доля». По мнению Арльта, подпольная группа хорошо вооружена, состоит из не менее 70 человек, которые в свою очередь подразделяются на 7 подгрупп. Цель их деятельности – антигерманская пропаганда и шпионаж.


В тяжелых условиях Авдеев смог сколотить боеспособный коллектив, объединив разрозненные группы партизан и подпольщиков. Отряд Авдеева к августу 1943 г. стал одним из самых крупных в Донбассе, насчитывал 172 человека. К моменту подхода Красной Армии к городу Сталино отряд уже осуществил несколько диверсионных актов, смог частично парализовать работу германских спецслужб. 6 сентября 1943 г. отряд Авдеева дал бой отступавшим немецким войскам, уничтожив до сотни гитлеровцев, в том числе поджигателей-факельщиков и коллаборационистов.


В целом деятельность партизанско-подпольной отряда им. Сталина под руководством В.Д. Авдеева (Донского) (31 мая – 8 сентября 1943 г.) привела к следующим результатам: уничтожено 321 немецкий солдат и офицер, 109 полицейских и старост, 4 воинских поезда, 2 танка, 8 грузовых автомашин, 7 паровозов, 1 артсклад, 1 угольная мельница и 6 электромоторов [2, с. 159-160].


По подсчетам Б.А. Красникова, уроженца города Сталино и связного Петровского партизанского отряда в годы войны, численность участников подпольно-партизанского движения в Сталино (1941 – 1943 гг.) была не менее 1000 человек. Среди самых известных подпольно-партизанских групп следует назвать отряд А.А. Шведова – 216 чел. (в т. ч. группа А.А. Вербоноля – 39 чел., группа А.Д. Власова – 45 чел., группа П.Ф. Батулы – 41 чел.), отряд В.Д. Авдеева – 221 чел., спецгруппа НКВД «Авангард» – 20 чел., спецразведгруппа П.И. Колодина – 21 чел. и Авдотьино-Буденновская молодежная группа – 48 чел. [3].


Вышесказанное позволяет сделать вывод о том, что несмотря на наличие разведывательных, контрразведывательных, военно-полицейских и карательных органов нацистской Германии, подпольно-партизанское движение в городе Сталино действовало, осуществляло диверсионно-подрывную деятельность, к сентябрю 1943 г. выросло численно, и к приходу советских войск стало одним факторов, силой, осуществляющей помощь регулярным войскам Красной Армии при освобождении города Сталино и Донбасса, в конечном итоге одной из составляющих Великой Победы.          


ЛИТЕРАТУРА

1. Донетчина в годы Великой Отечественной войны 1941-1945. Известные и неизвестные страницы истории. - Донецк: Донеччина, 2008. – 432 с.

2. Донецкая область в годы Великой Отечественной войны (1941 – 1945 гг.): Сб. докум. и материалов / Сост. В.И. Лебедев (отв. ред.) и др.; Редкол.: Е.Д. Клерфон (отв. ред.) и др.; Парт. Архив Донецкого обкома Компартии Украины, Донец. Обл. гос. архив. – Донецк: Донбасс, 1982. – 310 с.

3. Красников Б.А. Участники подпольно-партизанского антифашистского движения против немецких, румынских, итальянских и мадьярских оккупантов в г. Сталино в 1941-1943 гг. Научно-исследовательская работа. Донецк [б. и.], 2005. – 34 с.

4. Советская Украина в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.: Документы и материалы. В 3-х т. Т. 1. К.: Наук. думка, 1985. – 518 с.

5. Шкрибитько Е.А. Деятельность партизанских отрядов на территории Донецкой области (октябрь 1941 – июль 1942 гг.) // Былые годы. – 2012. – № 3 (25). – С. 52 – 57.

6. Жаров А. Абвер в Сталино. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://infodon.org.ua/stalino/793 (Дата обращения: 15.04.2020)

7. Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне. Сборник документов. Том 4. Кн. 2: «Великий перелом» (01 июля 1943 — 31 декабря 1943). – М.: «Издательство "Русь"», 2008. – 816 с. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://militera.lib.ru/docs/da/gbvov/04/index.html (Дата обращения: 15.04.2020)


UNDERGROUND PARTISAN MOVEMENT IN THE CITY OF STALINO IN 1941-1943


MISHECHKIN Gennady Valerievich

PhD in History, Associate Professor


GO VPO Donetsk National University of Economics and Trade named after Michael Tugan-Baranovsky

Donetsk city, DNR


The underground guerrilla movement in the city of Stalino (Donetsk) in 1941-1943 is analyzed in the article. The complexity of the situation of underground partisan groups is shown.

Key words: underground, partisans, underground partisan movement, Stalino, Great Patriotic War, occupation.

© Г.В. Мишечкин, 2020

СОЛОВЬЕВА Раиса Петровна, СОЛОВЬЕВА Юлия Михайловна

УДК 93/94

ПЕРЕСЕЛЕНЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА ЕКАТЕРИНЫ II


СОЛОВЬЕВА Раиса Петровна

кандидат исторических наук, доцент

доцент кафедры правовых и политических наук

СОЛОВЬЕВА Юлия Михайловна

ассистент кафедры экономической теории

ГО ВПО «Донецкий национальный университет экономики и торговли имени Михаила Туган-Барановского»

г. Донецк, Донецкая Народная Республика (ДНР)


В статье изложена сущность переселенческой политики Екатерины II. Рассмотрены признаки и основные направления государственной миграционной политики Российской империи. Показаны основные условия и пути переселения иностранных колонистов. Освещены инструменты реализации миграционных тенденций в обществе. Раскрыты многочисленные льготы для иностранных переселенцев.

Ключевые слова: Екатерина II, заселение, переселенческая политика, иностранные колонисты, льготы.


Актуальным вопросом современного мира в условиях глобального кризиса является изучение государственного опыта заселения свободных земель на различных этапах всеобщей истории. Отечественные и зарубежные ученые, такие как: Агасиев И.К. [1], Воробьева О.Д. [2], Грибовский В.В. [3], Ермакова О.К. [4], Нерсисян М.Г. [5], Рыбаковский Л.Л. [2], Рыбаковский О.Л. [2] и другие исследовали особенности, причины и последствия миграционной политики.

Авторы ставят цель – осветить основные направления переселенческой политики Екатерины II.


В XVII веке правительство России осознавало значение и роль миграционных процессов. Расширение границ государства побуждало власть заботиться о заселении свободных земель, освоении природных ресурсов новых территорий. Поэтому государственная миграционная политика занимала одно из центральных в приоритетах России. Приглашенные Петром I на службу, иностранцы внесли существенный вклад в развитие страны. Елизавета Петровна тысячи сербов расселила на правом берегу Днепра. Начало массовой иностранной, в том числе немецкой, колонизации в Российской империи связано с именем Екатерины ІІ, которая хорошо понимала экономическое и геополитическое значение освоения новых территорий и роста населения страны [1, с. 177]. Екатерина II проводила отчетливую и эффективную миграционную (в большей степени иммиграционную) политику, когда Россия, не имея достаточного миграционного потенциала на своей территории, начала активно привлекать иностранцев для заселения и освоения огромных территорий.


Эпоха Екатерины II (1729-1796 гг.) считается эпохой массового привлечения иностранных колонистов. В своем стремлении перенести цивилизованные отношения на русскую почву императрица использовала практику переселения иностранных колонистов на свободные русские территории. В 1762-1763 гг. она решила заселить колонистами южные, вновь приобретенные пустующие земли. 12 (22) июля 1763 года был опубликован манифест «О дозволении всем иностранцам, въезжающим в Россию, селиться в разных губерниях по их выбору, их правах и льготах». Изданный на русском, французском, арабском, польском, английском, чешском и немецком языках, этот документ был разослан через каналы Коллегии иностранных дел всем дипломатическим агентам Российской империи за границей. Это был первый и безусловный признак появления государственной миграционной политики. Вербовка колонистов осуществлялась, во-первых, за счет деятельности официальных дипломатических представителей России за рубежом: они обеспечивали распространение информации и публикацию екатерининских манифестов в зарубежной периодической печати, а также улаживали конфликты с европейскими администрациями на местах [4].


В 1763-1764 годах появились специальные указы, регулировавшие положение иностранных переселенцев, учреждена канцелярия опекунства иностранцев. Составлены реестры свободных и удобных для поселения земель и поименный список отправляемых в Россию иностранных поселенцев. Они получили разрешение селиться в городах или сельских местностях, индивидуально или колониями, создавать мануфактуры, фабрики и заводы, покупать крепостных крестьян. Колонисты имели право открывать торги и ярмарки без обложения пошлинами. Получали ссуды, поощрения и льготы. Приоритетными были: 1) освобождение от уплаты налога; 2) льготные платежи в казну; 3) дифференцированное установление сроков освобождения от уплаты налогов в зависимости от региона, численности, рода занятий переселенцев; 4) отмена воинской повинности; 5) свобода вероисповедания; 6) возврат ссуды после десяти лет в течение трех последующих лет равными частями; 7) предоставление достаточного количества земель между Доном и Волгой из расчета поселения 1 тысячи семей при наделе 30 десятин на всю семью [2, c. 9].


Государственная миграционная политика предполагала широкое использование экономических мер. Во-первых, выплаты в денежной форме: а) оплата проезда до места поселения; б) кормовые деньги для пропитания; в) беспроцентные ссуды и кредиты на строительство домов, фабрик, заводов, покупку скота, семян и оборудования; е) финансовая помощь. Во-вторых, материальные услуги: а) предоставление квартир для временного пребывания на пути следования к местам поселения; б) выделение на безвозмездной основе земель для ведения сельского хозяйства и строительства фабрик, заводов; в) учреждение госпиталей, аптек, образовательных учреждений. В-третьих, расширение льгот. Иностранцев, выпускавших не производимую ранее продукцию, освобождали от пошлин. При въезде в Россию разрешалось провезти имущество на сумму до 300 руб. Поселившихся на пустынных землях освобождали от выплат налогов на 30 лет, а поселившихся в городах – на пять-десять лет в зависимости от города. При выезде из страны менее чем через десять лет, платили и вывозные, и ввозные пошлины. Выезжавшие обязаны были отдать государству часть имущества (от года – до пяти лет проживания – 1/5 часть, от пяти до десяти лет – 1/10 часть). При проживании в России десять и более лет, разрешалось беспрепятственно вывозить все нажитое [2, с. 12].


Для привлечения иностранных колонистов действовали правовые меры: 1) предоставлялся правовой статус; 2) освобождались от гражданской и военной службы; 3) пользовались льготами, предусмотренными законом; 4) экономические права закреплялись в нормативно-правовых актах и документах международного характера. Предоставление широких преимуществ экономического и правового характера способствовало притоку в Россию множество иностранных колонистов и бывших подданных. Эти условия переселения были широко обнародованы в Германии и привлекли огромное количество иммигрантов. Некоторые русские дворяне в качестве вознаграждения за службу подавали прошение «записать в немцы», чтобы воспользоваться соответствующими привилегиями. В 1764 году к императрице обратились христиане-евангелисты из Германии, которые подвергались преследованиям за веру. Им разрешили поселиться в Поволжье и предоставили дополнительные привилегии. Так появилась колония Сарепта, ставшая образцом для других. Первая волна немецких колонистов поселилась в Саратовской и Самарской губернии, где всего за два года были созданы 102 колонии. Колонисты первой волны поселились в Петербуржской и Воронежской губерниях. К началу 1766 года наплыв колонистов стал очень большим, поэтому приём новых переселенцев был прекращен. Всего переехало более 30 тысяч человек, которые образовали более 100 колоний. Был определен предел численности иммигрантов, ежегодно принимаемых на поселение. Он составлял 200 семей в год. Принято решение сократить приток иностранцев и осуществлять его только по специальным разрешениям. Всего за период проведения иммиграционной политики в России было основано 549 колоний, в которых было более 200 тысяч человек различных национальностей только мужского пола, в том числе 58 колоний в Саратовской губернии.


Российское правительство, заинтересованное в скорейшем заселении региона, разрешило переселяться на Кавказскую линию немецким колонистам из Поволжья. Разработать план их переселения из Волжского региона на Кавказ было поручено генерал-прокурору, князю Вяземскому. Указом от 27 октября 1778 года Екатерина II утвердила специальный доклад «О переселении колонистов луговой стороны Волги по линию, заводимую между Моздоком и Азовом». Однако переселение колонистов на Кавказ шло медленно. В 1789 году в районе Старых Мажар проживало всего 347 колонистов, выходцев из Саратова, которые через два года разошлись по городам Кавказской губернии [1, с. 179].    


Правительство Екатерины II акцентировало внимание на переселение ранее кочевавших в причерноморских степях ногайских орд на правый берег Кубани. Г.А. Потемкин вел подготовку к переселению ногайцев за Урал, в Саратовское и Тамбовское наместничества. Были перекрыты все броды и переправы. Под влиянием эмиссаров Османской империи, обещавших поддержку единоверцам, большинство ногайцев отказались уезжать. Из-за намерения переселить их к реке Урал они предприняли вооруженное выступление, которое было подавлено А.В. Суворовым. Сокрушительное поражение привело к их массовой миграции на контролируемое Турцией левобережье Кубани и гибели значительной части населения. Ногайцы приняли присягу о подданстве России, признали присоединение Крыма и ногайских земель к Российской империи [3].


Привлечение иностранных переселенцев в Россию стоило слишком дорого – на обустройство провинций за 13 лет ушла астрономическая по тем временам сумма – почти в 700 тысяч рублей. Многие выходцы с Балканского полуострова оказались не готовы к сложностям жизни в условиях малоосвоенного края и вернулись на родину. В 60-е годы XVIII века начинается заселение Новороссийской губернии за счёт переселенцев внутри страны. При строительстве Одесского порта для постройки жилья крестьяне получали строительные материалы. На каждую семью безвозмездно выдавали по 25 рублей. Такой подход к переселению стимулировал миграцию в Новороссийское генерал-губернаторство экономически активных и предприимчивых крестьян и распространение в сельском хозяйстве вольнонаёмного труда и капиталистических отношений. Уже в 1768 году в Новороссийском крае проживало около 100 тысяч человек, а на момент образования губернии численность населения составляла до 38 тысяч человек. Переселенческую политику в 70–80-х годах XVIII века зачастую называют колонизацией Новороссии. Планировалось переселить до 24 тысяч крестьян. Государство щедро раздавало земли под поместья, стимулировало помещиков к заселению своих владений податным населением. Переселенцы получали на новых местах льготу от уплаты податей на землю на полтора года (срок потом существенно продлили). Данная мера поощряла миграцию, прежде всего средних и зажиточных крестьян, способных организовывать сильные в экономическом плане хозяйства на заселяемых землях.


Перед российским правительством также стоял вопрос заселения и освоения новых владений в Приазовье. Было принято решение заселить огромные пустынные пространства Дикого поля колонистами из Крыма. Переселение греков было возведено в ранг государственной политики. Руководили этим процессом Г.А. Потёмкин, П.А. Румянцев, А.В. Суворов под личным контролем Екатерины II. Расходы по перевозке имущества, поставки продовольствия, скота, посевного зерна, строительного леса брало на себя государство с условием возвращения в казну затраченных средств через 10 лет. Каждый новосёл получал на новом месте 30 десятин земли. Переселенцы освобождались на 10 лет от всех податей и повинностей. 28 июля 1778 года начался вывод переселенцев в Россию, в августе – в Азовскую губернию. Было прислано 6 тысяч подвод для депортации из Крыма греков, армян и грузин. Количество переселенцев составляло 31386 человек, среди них: греков – 18407 человек, армян – 12598 человек, грузин – 219 человек и валахов – 162 человека. Было выведено из Кафы – 5511 армян, 1643 грека и 24 грузина; из Бахчисарая – 1375 армян, 1319 греков, 27 грузин, 13 ясырей; из Старого Крыма – 160 армян, 109 греков. Общее число переселенцев составило свыше 32 тысячи человек, на вывод которых было потрачено до 130 тысяч рублей [5].


На зиму греки были временно размещены в Екатеринославском и Бахмутском уездах – на берегах реки Самары. Неустроенность быта, большое скопление людей, нехватка топлива и продуктов, массовые болезни стали причиной возврата некоторых переселенцев назад. Грекам предложили переселиться в Мариенпольский уезд (Павлоград), но они отказались из-за нехватки леса и пресной воды. В 1779 году им предоставили территорию Павловского уезда Азовской губернии, а город Павловск получал название Мариуполь. Первые греческие поселения возникли в Приазовье в 1780 году. Выходцы из крымских городов и сел селились отдельно друг от друга, образуя кварталы в поселеньях, которым предоставляли названия родных сел: Ялта, Урзуф, Старый Крым, Карань, Ласпи, Мангуш, Сартана и другие.


Царствование Екатерины II (1762-1796 гг.) – это целая эпоха истории. В период ее правления территория государства почти достигла пределов 1917 года, из 50 губерний, на которые была разделена Россия, приобретены – 11, три были образованы на юге и восемь – на западе. В состав империи вошли Северное Причерноморье, Приазовье, Крым, Новороссия, земли между Днестром и Бугом, Белоруссия, Курляндия и Литва. Суммарное количество человек на присоединенных территориях составило около 7 миллионов. В целом миграционная ситуация характеризовалась тенденциями расширения территории страны. По мере изменения сегмента решаемых задач корректировались и приоритеты, принимаемые правительством в рамках проведения миграционной политики. На протяжении длительного исторического периода она выступала в большей степени как колонизационная – заселение и освоение вновь присоединенных земель, переселенческая – расселение малоземельных крестьян и иммиграционная – переселение людей с целью заселения новых земель.


Выводы: таким образом, переселенческая политика Екатерины II имела специфические черты и определенные особенности. Действовали инструменты реализации миграционных тенденций в обществе. Введены экономические и правовые меры для интеграции в страну иностранных колонистов. Создавались условия переселения, гарантировались права и предусматривались многочисленные льготы. Территория государства значительно расширилась. Количество населения увеличилось. Государственный опыт переселенческой политики Российской империи является актуальным и в условиях современного мирового глобального кризиса.


ЛИТЕРАТУРА

1. Агасиев И.К. Геополитический фактор и переселенческая политика царской России на Кавказе в первой половине ХІХ века (на примере истории немецкой колонизации) // Кавказ и глобализация. – 2012. – Том 6. – Выпуск 3. – С. 175-184

2. Воробьева О.Д., Рыбаковский Л.Л., Рыбаковский О.Л. Миграционная политика России: история и современность. – М.: Изд-во «Экон-Информ», 2016. – 192 с.

3. Грибовский В.В. Война, плен и крепостничество в истории причерноморских ногайцев конца ХVIII в. – URL: http://www.historians.in.ua/index.php/en/doslidzhennya/1176-vladyslav-hrybovskyy-voina-plen-y-krepostnychestvo-v-ystoryy-prychernomorskykh-nohaitsev-kontsa-khviii-v (дата обращения 25.06.2020).

4. Ермакова О.К. Колонизационная политика Екатерины II в контексте международных миграционных процессов и развития мирового рынка труда. – URL: http://historic-journal.ru/kolonizacionnaya-politika-ekateriny-2-i-razvitie-mirovogo-rynka-truda/ (дата обращения 25.06.2020).

5. Нерсисян М.Г. Из истории русско-армянских отношений. Книга первая. – URL: http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/Kavkaz/XVIII/1780-1800/Russ_arm_otn_ist/pred1.htm (дата обращения 25.06.2020).


THE RESETTLEMENT POLICY OF CATHERINE II


SOLOVYOVA Raisa Petrovna

Candidate of Historical Sciences, Docent

Associate Professor at the Department of Legal and Political Sciences

SOLOVYOVA Yulia Mikhaylovna

Assistant at the Department of Economic Theory

GO VPO Donetsk National University of Economics and Trade named after Michael Tugan-Baranovsky

Donetsk city, DNR



The article describes the essence of the resettlement policy of Catherine II. The signs and main directions of the state migration policy of the Russian Empire are considered. The basic conditions and ways of resettlement of foreign colonists are shown. The tools of the implementation of migration trends in society are highlighted. Numerous benefits for foreign migrants are disclosed.

Key words: Catherine II; settlement; resettlement policy; foreign colonists; privileges.

© Р.П. Соловьева, 2020. 

© Ю.М. Соловьева, 2020

МЕЛИТАУРИ Лали Николаевна

УДК 929-051:94(47+57)"18"

К ВОПРОСУ ОБ ОЦЕНКЕ ТВОРЧЕСКОГО НАСЛЕДИЯ Н.И. КОСТОМАРОВА

В ТВОРЧЕСТВЕ К.Н. БЕСТУЖЕВА – РЮМИНА


МЕЛИТАУРИ Лали Николаевна

кандидат исторических наук, доцент кафедры иностранных языков

ГОУ ВПО «Донецкий национальный университет экономики и торговли имени Михаила Туган-Барановского»

г. Донецк, Донецкая Народная Республика (ДНР)


Статья посвящена характеристике взглядов одного из представителей российской историографии ХІХ века К.Н. Бестужева-Рюмина на творческое наследие украинского историка Н.И. Костомарова. Автор показывает эволюцию взглядов ученого в контексте сложных социально-экономических и общественно-политических процессов, требовавших глубокого осмысления прошлого.

Ключевые слова: история, историография, исторические взгляды, источники.


Историческая наука Российского государства, составной частью которого в ХІХ веке была Украина, развивалась во взаимодействии и взаимовлиянии с украинской исторической наукой.


На отечественную (русскую, украинскую) историческую науку, как на общественную дисциплину влияли сложные социально-политические процессы, происходившие в Российском государстве в ХІХ веке. Это выразилось в жесткой и многолетней полемике в историографии по кардинальным вопросам истории страны.


Для истории науки представляет интерес судьба и научное наследие каждого ее деятеля, а тем более крупного ученого, каким был академик Константин Николаевич Бестужев-Рюмин (1829-1897). Его научная деятельность охватывала разные стороны исторического изучения: главным образом историю России, отечественное источниковедение и историографию. Имя Бестужева-Рюмина увековечено в истории русской культуры тем, что возглавлявшиеся им Высшие женские курсы в Петербурге получили название «Бестужевских». Его фигура интересна сама по себе, и особенно тем, что в ней отразились, быть может, сильнее, чем в ком-либо из его современников, общие черты развития профессиональной исторической науки России второй половины ХІХ в., так как он был не только деятелем этой науки, но и всю жизнь пристально изучал ее историю и современное ее состояние.


Исторические воззрения Бестужева-Рюмина достаточно сложны, в результате чего встречаются разноречивые суждения о нем. На протяжении всей жизни Бестужев-Рюмин не раз переходил от одной позиции к другой. В произведениях, написанных им в разные годы можно встретить прямо противоположные точки зрения. Это можно проследить на примере оценки творчества, даваемой Бестужевым-Рюминым такому видному украинскому историку как Николаю Ивановичу Костомарову.


С началом преподавательской деятельности, в которой Бестужев-Рюмин нашел свое подлинное призвание, началась новая полоса в его жизни. Сам факт приглашения занять кафедру российской истории в Санкт-Петербургском университете тогда, когда он не имел еще ученой степени, свидетельствовало о его бесспорном научном признании. Эту кафедру до Бестужева-Рюмина занимали такие крупные ученые, как Н.Г. Устрялов и Н.И. Костомаров.


Непосредственным предшественником Бестужева-Рюмина по кафедре был Николай Иванович Костомаров (1817-1885). Лекции Костомарова имели громадный успех. Поэтому перед Бестужевым-Рюминым стояла нелегкая задача: ему предстояло завоевать взыскательную аудиторию - ведь Петербургский университет хранил память о ярких лекциях Н.И. Костомарова. Да и по своим более умеренным общественно-политическим взглядам лекции Константина Николаевича не могли иметь того широкого общественного звучания, как лекции Н.И. Костомарова.


К.Н. Бестужев-Рюмин, живший тогда в Петербурге, посещал лекции Н.И. Костомарова и, как сам говорил, находился под влиянием его федеративной теории, которая впервые была изложена Костомаровым на лекциях в университете, а потом вскоре напечатана в журнале «Основа» [5]. Бестужев-Рюмин тут же откликнулся на эту статью в ближайшем номере «Отечественных записок» и отозвался на его лекции по русской истории [4]. Бестужева-Рюмина привлекла федеративная теория Н.И. Костомарова. Константин Николаевич увидел в ней программу будущих историко-этнографических исследований, которые, по его убеждению, должны лечь в основание изучения российской истории [4, с.57].


Впоследствии он пересмотрел свое отношение к федеративной теории и относился к ней отрицательно. В воспоминаниях Бестужев-Рюмин писал: «Моя антипатия к административной централизации шла далеко и доходила почти до федерализма, что впоследствии и выразилось в сочувствии к статьям Костомарова... Я тогда не понимал ни значения Московского государства, ни опасности сильной децентрализации в России, которая повела бы к сепаратизму польскому, немецкому, грузинскому, армянскому и т. д.» [1, с.57].


У ученика Константина Николаевича Е.Ф. Шмурло сохранилась запись историографического курса Бестужева-Рюмина 1875 г., фрагмент из которого, относящийся к Костомарову, он привел в своей книге. К тому времени отношение Бестужева-Рюмина к Костомарову уже существенно изменилось: главным образом его теперь уже не устраивала общая направленность трудов историка. История, по мнению К.Н. Бестужева-Рюмина есть народное самосознание. Историку необходима не только широта взгляда, не только полная независимость в суждениях, не только строгая научная объективность, но и любовь к своему делу. Под любовью, как отмечал Е.Ф. Шмурло, Константин Николаевич понимал «нравственную силу, которая не позволяет вторгаться в науку личным симпатиям и обеспечивает хладнокровие при анализе различных исторических событий» [6, с.176-177]. Этих качеств ученый не признавал за Н.И. Костомаровым.


По глубине мысли выше Костомарова он ставил Соловьева, по «инстинкту понимания русской истории» - Забелина и Погодина. С именем Костомарова, говорил он, «связывается тотчас же понятие о партии» [6, с.177], «этим в особенности объясняется его известность, популярность» [6, с.177]. Во всех произведениях Костомарова «сказывается отрицательное отношение его к нашей старине, к древней русской истории, что в значительной степени соответствует направлению и личным симпатиям современного нашего общества» [6, с.177]. Тут же Бестужев-Рюмин сказал, что желал бы подробнее остановиться на этом факте, «но это вопрос современной политики, вопрос слишком жгучий, а потому оставим его» [6, с.177]. И добавил, что за это направление не станет порицать Костомарова, как это делал Погодин. Вместе с тем далее он вопрошал: «Неужели же, в самом деле, верен тот взгляд, который во всей нашей истории ничего не видит иного, кроме одних смут, беспорядков, личного произвола и господства грубой силы?» [6, с.177-178].


К.Н. Бестужев-Рюмин критиковал Н.И. Костомарова, считавшего первых русских князей «шайкой разбойников» [6, с.178], а войну Ивана Грозного с Ливонией честолюбивым желанием царя, который «одержал победу на востоке и решил попытать счастья на западе» [6, с.178]. Константин Николаевич не разделял эту точку зрения, считая противостояние Московского царства с Ливонией «борьбой двух элементов, славянского и германского», а не «капризом одного человека» [6, с.178].

Упрекал Бестужев-Рюмин Костомарова и за то, что «все хорошее им уделено малорусской народности, все дурное - великорусской. К чему это обидное деление на две народности?» [6, с.178].


Костомарова называют художником, говорил Бестужев-Рюмин, но для такого звания ему не хватает продуманности, глубокого и серьезного изучения документов, критического отношения к источникам. «Он признается за художника потому разве, что лучшего мы не имеем» [6, с.179].


Еще более резкий отзыв о Н.И. Костомарове Бестужев-Рюмин высказал осенью 1874 года в личной беседе со своим учеником Е.Ф. Шмурло: «Костомаров опошляет историю своим легкомысленным и не строго критическим отношением к источникам» [6, с.179].


Более подробно на характеристике конкретных трудов Костомарова Бестужев-Рюмин останавливался в лекциях 1881/1882 г., и тоже в связи с тем, что за Костомаровым признавалась художественность в изложении истории. «Мифологию» Костомарова он считал поэтической книгой, но она лишена всякого критического значения – «критики в ней нет никакой» [2, с.226], «видно полное отсутствие филологической подготовки, филологических исследований» [2, с.226]. Называя монографию «Богдан Хмельницкий» чрезвычайно интересной, Бестужев-Рюмин находил, что в ней отразились достоинства и недостатки костомаровского изложения: «...написана она чрезвычайно ярко – в яркости красок ему отказать нельзя, - но следует заметить одну особенность: яркие краски он берет из источников, выбирая наиболее красивые, и умеет пользоваться ими; он не делает того, что делают Карамзин и другие художники, не воссоздает образов от себя, а повторяет источники» [2, с.228-232]. Бестужев-Рюмин соглашался, что у Костомарова можно встретить много живых, бесспорно хороших страниц, но в них много «идиллистического», в ряде случаев у него нет сравнительного метода; многие источники переданы без критики; в изданных им памятниках чувствуется рука «искусного начетчика и знатока рукописей, а не ученого» [2, с.228-232]; «ему не хватает терпения выработать свои образы посредством долгого, пристального критического изучения источников» [2, с.226-232] и т.д.


И в лекциях, прочитанных на Высших женских курсах в 1884 г., Бестужев-Рюмин упрекал Костомарова за отсутствие цельного воззрения, за то, что он из истории выбирал наиболее интересное и, «кроме того, одна часть русского народа пользуется особенной его симпатией (Малороссия), другая (при этом большая) находится в немилости (Великороссия)» [3, с.77]. Одним словом, несмотря на красочность слога, Бестужев-Рюмин не признавал в Костомарове истинного историка-художника.

Как видно, характеристика, даваемая Бестужевым-Рюминым Костомарову, в 70-80-е годы резко изменилась.


Таким образом, исторические взгляды Бестужева-Рюмина не были однозначными. На рассмотренном материале видно, что в ряде работ его оценки и концепции как бы противоречили одна другой, как бы отрицали одна другую. Некоторые взгляды Бестужева-Рюмина на явления и лица могут оспариваться, но именно в этом проявился философский склад его мировоззрения, диалектизм, раскованность его творческой мысли.


Украина в ХІХ веке не была суверенным регионом в пределах Российской империи, однако складывание исторической науки, мировоззренческих позиций имело свои особенности, свою специфику. Сегодняшний этап изучения украинской истории обязывает анализировать место украинской историографии в общей системе исторической науки Российского государства в целом.


Прослеживание связей К.Н. Бестужева-Рюмина с Н.И. Костомаровым дает далеко не полное отражение тех контактов, а также взаимодействия и взаимовлияния, которые существовали между русскими и украинскими историками. Данный вопрос заслуживает расширенного и углубленного изучения.


ЛИТЕРАТУРА

1. Бестужев-Рюмин К.Н. Воспоминания (до 1860 года) // Сборник Отделения русского языка и словесности Императорской Академии Наук. - СПб.: Типография Императорской Академии Наук. - 1900. - Т.LХУІІ. - №4. – С.1-59.

2. Бестужев-Рюмин К.Н. Лекции по историографии, читанные в 1881-1882 гг. на Высших Женских Курсах. - СПб.: Литография Гробовой - 1882. – 235 с.

3. Бестужев-Рюмин К.Н. Лекции по Русской истории для Высших Женских Курсов. Курс первый. Изд. 2-е. - СПб.,1884. (Литография).

4. Бестужев-Рюмин К.Н. Федеративное начало в древней Руси (по поводу статьи Костомарова «Мысли о федеративном начале в древней Руси») // Отечественные записки. - 1861. - №2. – С.53-66.

5. Костомаров Н.И. Мысли о федеративном начале в древней Руси // Основа. –1861. - №1. – С. 121-158.

6. Шмурло Е.Ф. Очерк жизни и научной деятельности Константина Николаевича Бестужева-Рюмина,1829-1897. – Юрьев: Печатано в типографии К. Маттисена - 1899. – 416 с.


ON THE QUESTION OF EVALUATING THE CREATIVE HERITAGE OF N. I. KOSTOMAROV IN

K.N. BESTUZHEV-RYUMIN’S WORKS


MELITAURY Laly Nikolayevna

PhD in History Sciences, Associate Professor

of the Department of Foreign Languages

GO VPO Donetsk National University of Economics and Trade named after Michael Tugan-Baranovsky

Donetsk city, DNR


The article is devoted to the characterization of the views of one of the representatives of the Russian historiography of the XIX century K. N. Bestuzhev-Ryumin on the creative heritage of the Ukrainian Historian N. I. Kostomarov. The author shows the evolution of the scientist's views in the context of complex socio-economic and socio-political processes that required a deep understanding of the past.

Key words: history, historiography, historical views, sources.

© Л.Н. Мелитаури, 2020

БУРЦЕВ Александр Иванович

СОЗДАНИЕ ЕДИНОЙ ЭНЕРГЕТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ - АКТУАЛЬНЫЙ ВОПРОС

МЕЖДУНАРОДНОГО СОТРУДНИЧЕСТВА В ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ


БУРЦЕВ Александр Иванович

ассистент кафедры правовых и политических наук

ГО ВПО «Донецкий Национальный университет экономики и торговли имени М. Туган-Барановского»

г. Донецк, Донецкая Народная Республика (ДНР)


В статье рассмотрена единая энергетическая система Центральной Азии, ее функционирование в советский период и современные инициативы по возобновлению ее работы, значение водно-энергетической проблемы для региона.

Ключевые слова: Центральная Азия, международные отношения, энергетические ресурсы, Казахстан, Киргизия, Узбекистан, Туркменистан, Таджикистан.


Центральная Азия занимает выгодное геополитическое положение и находится на пересечении Европы и Азии, по ее территории проходят транспортные коммуникации, объединяющие две части света. Регион богат полезными ископаемыми: нефтью, газом, золотом, углем, что определяет международное значение. В последние годы государства Центральной Азии активизировали сотрудничество и стремятся к реализации интеграционных проектов. Несомненно, данные процессы окажут влияние на все постсоветское пространство. В связи с этим, исследование международных отношений в Центральной Азии является актуальной темой для исследования.


Исследованию различных аспектов сотрудничества центральноазиатских республик посвящены труды А.Д. Джекшенкулова [1], Ш.Б. Закиевой [2], Ш.З. Заманбекова [3]. При этом, в настоящее время, отсутствуют работы, в которых было бы подробно рассмотрено взаимодействие в энергетической отрасли. Источниковую базу данной статьи составляют международные документы и материалы СМИ. Цель работы – определить влияние сотрудничества в энергетической отрасли на международные отношения в регионе, и установить перспективы его дальнейшего развития.


Создание и функционирование единой энергетической системы занимает особое место в международном сотрудничестве в Центральной Азии. Для того, что бы осознать важность данного вопроса, необходим небольшой экскурс в историю.


Объединенная энергосистема – совокупность нескольких энергетических систем, связанных единой диспетчерской службой и общим управлением. На момент распада СССР функционировала объединенная энергосистема Средняя Азии, в состав которой входили энергосистемы Таджикистана, Узбекистана, Туркменистана, Киргизии, южной части Казахстана. На протяжении 90-ых годов между государствами региона возникали противоречия относительно использования энергосистем. Для предотвращения дальнейших споров в 1999 году было подписано Соглашение о параллельной работе энергетических систем государств Центральной Азии (Соглашение между Правительством Республики Казахстан, Правительством Кыргызской Республики, Правительством Республики Таджикистани Правительством Республики Узбекистан о параллельной работе энергетических систем государствЦентральнойАзии (г. Бишкек, 17 июня 1999 года) – URL: http://www.cawater-info.net/library/rus/gov6.pdf (дата обращения 15.06.2020).


К сожалению, положения, изложенные в данном документе, не были реализованы в полном объеме. А после выхода из объединенной энергосистемы в 2009 году Узбекистана и Туркмении, она фактически прекратила свое существование. Необходимо отметить, что функционирование энергосистемы не только влияет на распределение электричества, но и  оказывает воздействие на многие процессы, происходящие в регионе. Прекращение работы единой энергосистемы повлекло за собой ряд негативных последствий: возникли задержки с поставкой газа в Киргизию и Таджикистан, обострились проблемы с нехваткой воды в Казахстане, начались перебои с электричеством во всех государствах региона.


Еще одна особенность в функционирование энергосистемы Центральной Азии обусловлена следующими факторами. Таджикистан и Киргизия, находятся в верховьях рек Амударья и Сырдарья. Эти государства обладают незначительными запасами углеводородов, в связи чем, уделяют внимание развитию гидроэнергетики. Казахстан и Узбекистан, расположенные в низовье рек, больший акцент делают на использование тепловых электростанций и опасаются усиления дефицита водных ресурсов. Неоднократно возникала ситуация когда, в зимнее время Таджикистан и Киргизстан увеличивали спуск воды для повышения выработки ГЭС, а в летний период сокращали сброс. В результате страны, находящиеся в низовье рек, летом сталкивались с дефицитом воды, а зимой с подтапливанием территории.


Нехватка водных ресурсов является одной из основных проблем Центральной Азии. И следует заметить, что данный вопрос тесно связан с функционированием энергосистем государств региона. В советское время ирригационное земледелие и гидроэнергетика в Центральной Азии представляли единую систему.  Зимой Киргизия и Таджикистан накапливали воду и получали электроэнергию, газ, уголь и нефть из соседних республик. В летний период они использовали накопленные запасы воды для орошения полей на территории Казахстана, Узбекистана, Туркменистана.


Попытки использования советского опыта осуществляются и в настоящее время. Например, в 2014 году Казахстан и Киргизстан достигли договоренности о поставках электроэнергии и регулирование спуска воды.  Летом 2017 году на территории Киргизии было переполнено Токтогульское водохранилище. Сброс воды привел бы к увеличению выработки избыточной электроэнергии на киргизских гидроэлектростанциях. Для того, что бы рационально использовать водные и энергетические ресурсы Киргизстан начал переговоры с соседями о поставках электроэнергии. Казахстан не проявил интерес к данному предложению, в свою очередь, переговоры с Узбекистаном увенчались успехом. После чего была произведена закупка электроэнергии и осуществлен сброс избыточной воды. Эти события наглядно демонстрирую специфику отношений в Центральной Азии (Объем воды Токтогульского водохранилища превысил 16 млрд кубометров – URL: http://www.tazabek.kg/news:1388125 (дата обращения 15.06.2020).


Но подобные разовые мероприятия не в состояние кардинально повлиять на решение проблем в регионе, для этого требуется формирование эффективной нормативно-правой базы и создание международных организаций. Поэтому, на протяжении 2014 – 2016 гг. было осуществлено несколько попыток возобновления работы объединенной энергосистемы. Активную роль в этом процессе сыграла ОБСЕ, по ее инициативе в Центральной Азии создан Центр энергетической дипломатии. Казахстан, Киргизия и Таджикистан поддержали данное предложение. Сложность в реализации этой инициативы заключается в то, что диспетчерский центр объединенной энергосистемы расположен в Узбекистане, который на тот момент, не был заинтересован в данном проекте. Поэтому в 2014 – 2016 гг. существенного прогресса в возобновлении работы объединенной энергосистемы достигнуть не удалось.


В 2017 – 2019 гг. заметно активизировалось сотрудничество между странами Центральной Азии и отношения между ними улучшились, что дало возможность предположить, что компромисс будет, достигнут и по вопросу функционирования единой энергосистемы. Беспрецедентным событием стала встреча глав энергетических ведомств Казахстана, Таджикистана, Туркменистана, Узбекистана, Киргизии, прошедшая в Алма-Ате 16 мая 2017 года. В ходе нее обсудили ситуацию, связанную с нехваткой электроэнергии в Узбекистане и Киргизии, а так же пришли к выводу, что существует необходимость возобновления работы единой энергосистемы. По итогам встречи согласован проект резолюции Объединенной энергетической системы Центральной Азии (СМИ: страны Центральной Азии могут снова объединиться в общую энергосистему – URL: https://podrobno.uz/cat/economic/strany-tsentralnoy-azii-mogut-snova-obedinitsya-v-obsh chuyu-energosistemu-/ (дата обращения 15.06.2020). Важно, что в отличие от предыдущих лет, в данной ситуации стороны начали предпринимать реальные шаги по воплощению планов в жизнь. В июле 2017 года министр энергетики и водных ресурсов Таджикистана У. Усмонзода сообщил, что изучены технические возможности для подключения страны к энергетическим линиям региона. Он заявил о возможностях для поставки дешевой электроэнергии в летнее время в Казахстан, Туркменистан, Узбекистан.


В августе 2017 года в ходе Евразийского межправительственного заседания в Астане обсуждались перспективы поставки электроэнергии из Кыргызстана в Казахстан и Россию. С. Жээнбеков заявил о необходимости создания торговых площадок, с помощью которых возможно сформировать единый рынок электроэнергии в регионе. Премьер-министр Кыргызстана обратил внимание, что все государства Центральной Азии заинтересованы в реализации подобного проекта (Кыргызстан сможет экспортировать излишки электроэнергии в Казахстан и Россию – URL: https://www.zakon.kz/4872997-kyrgyzstan-smozhet-jeksportirovat.html (дата обращения 15.06.2020).


Внимание возобновлению работы энергосистемы в Центральной Азии было уделено на форуме ШОС, прошедшем 17 – 18 апреля 2018 года в Сочи.  На нем представители Казахстана, Таджикистана, Узбекистана и Киргизстана обсудили планы по созданию единого энергетического кольца. Весной 2018 года Таджикистан и Узбекистан подписали соглашение о возобновлении торговли энергоресурсами, благоприятно повлиявшее на перспективы создания единой энергосистемы. Осенью 2018 года Азиатский Банк развития согласился предоставить Таджикистану грант в размере 35 миллионов долларов на воссоединение страны с энергетической системой Центральной Азии.


На современном этапе Центральной Азии успешно развивается сотрудничество в энергетической сфере. В связи с тем, что в зависимости от времени года государства региона испытывают нехватку или переизбыток электроэнергии, необходимо наладить между странами куплю – продажу электричества. Для Центральной Азии может быть полезным опыт Nord Pool AS – международного рынка электроэнергии, который обслуживает государства Северной Европы, Прибалтики, Францию, Германию. Не следует полностью копировать данный проект, но можно почерпнуть отдельные идеи. Для взаимодействия на бирже энергоресурсов требуется создание эффективной компьютерной системы, которая позволит отслеживать и контролировать происходящие процессы.


Существует ряд факторов, тормозящих создание единой энергосистемы в Центральной Азии. Для реализации таких проектов требуются значительные материальные ресурсы и квалифицированные кадры, отсутствующие в Кыргызстане и Таджикистане. Следовательно, для выполнения планов потребуется иностранная поддержка. Разные модели рынка электроэнергии, отсутствие единой модели подсчета тарифов отсутствие правовой основы, неотработанный механизм гарантий возврата инвестиций тормозят создание единой энергосистемы.


В настоящее время государства Центральной Азии осуществляют попытки создания единого рынка электроэнергии. В июне 2019 году министр энергетики Ш. Ходжаев заявил, что Узбекистан готов к основанию в Ташкенте биржи оптовой торговли электроэнергией. По его мнению, создание такого учреждения позволит государствам эффективно покупать и продавать излишки электроэнергии. В июле 2019 года в Стамбуле состоялась Вторая Центрально-азиатская конференция по реформам в энергетике, в которой приняли участие представители Афганистана и государств региона. По итогам мероприятия была подписана совместная декларация о создании единого рынка энергетике и сотрудничеству в реализации реформ. О готовности оказать поддержку в реализации данного проекта заявил Азиатский банк развития. Так же следует обратить внимание, что Первая Центрально-азиатская конференция прошла в 2018 году в Ташкенте по инициативе руководства Узбекистана (Страны Центральной Азии и Афганистан подписали декларацию по созданию единого рынка электроэнергии – URL: https://tj.sputniknews.ru/asia/20190705/10293 42436/central-asia-rynok-elektroenergii.html (дата обращения 15.06.2020). Данные факты свидетельствуют о том, что Узбекистан больше других государств региона заинтересован в реализации этого плана, и перспективе обрести влияние на рынок энергоресурсов и энергосистему.


Создание единой энергетической системы – важный вопрос международных отношений в Центральной Азии. Его решение благоприятно повлияет на обстановку в регионе, и будет способствовать решению других актуальных проблем, например урегулированию использования водных ресурсов. По мнению автора, ни смотря на все трудности, существует вероятность восстановления отдельных элементов объединенной энергосистемы в Центральной Азии. И скорей всего данный проект будет в той или иной мере реализован в течение нескольких лет.


ЛИТЕРАТУРА

1. Джекшенкулов А.Д. Внешняя политика стран Центральной Азии / А.Д. Джекшенкулов // Вестник Кыргызско-Российского славянского университета. –2015. – Т. 15. № 12. – С. 79-84

2. Закиева Ш.Б. Интеграционные процессы в Центрально-Азиатском регионе: интересы Казахстана : Дис. ... канд. полит. наук : 23.00.04 / Закиева Шынар Болатовна; Дипломатическая академия МИД России. – Москва, 2005. -  216 c.

3. Заманбеков Ш.З. Рост экономики Казахстана и необходимость углубления интеграции в центрально-азиатском регионе // Вестник Казахской академии транспорта и коммуникаций им. М. Тынышпаева. – 2014. – № 5 (90). – С. 176-182.


CREATION OF A UNIFIED ENERGY SYSTEM IS A TOPICAL QUESTION

OF INTERNATIONAL COOPERATION IN CENTRAL ASIA


BURTSEV Alexander Ivanovich

Assistant, Department of Legal and Political Sciences

GO VPO Donetsk National University of Economics and Trade named after Michael Tugan-Baranovsky

Donetsk city, DNR


The article considers the unified energy system of Central Asia, its functioning in the Soviet period and modern initiatives to resume its work, the significance of the water and energy problem for the region.

Key words: Central Asia, international relations, energy resources, Kazakhstan, Kyrgyzstan, Uzbekistan, Turkmenistan, Tajikistan.


© А.И. Бурцев, 2020

САВЕЛЬЕВА Ольга Александровна

 МЕТОДИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ОЦЕНКИ ФАКТОРОВ ОРГАНИЗАЦИОННОЙ КУЛЬТУРЫ

ПРОИЗВОДСТВЕННОЙ ГРУППЫ


САВЕЛЬЕВА Ольга Александровна

кандидат экономических наук, доцент

доцент кафедры философии

ГО ВПО «Донецкий национальный университет экономики и торговли им. М. Туган Барановского»

г. Донецк, Донецкая Народная Республика (ДНР)


В статье проведена оценка факторов, влияющих на развитие организационной культуры производственной группы по двум составляющим: взгляд руководства и взгляд персонала. По результатам исследований осуществлено распределение факторов организационной культуры по классам, определен удельный вес качеств, составляющих основу организационной культуры производственной группы. Полученные результаты полезны для формирования организационной культуры, как одного из важных инструментов управленческого воздействия на персонал современных предприятий.

Ключевые слова: организационная культура, оценка, факторы,  производственная группа, распределение факторов влияния, удельный вес качеств.


В современных условиях эффективное развитие производственных групп требует формирования организационной культуры, как одного из важных инструментов управленческого воздействия на персонал. Об этом свидетельствует успех современных организаций разных стран мира, декларирующих основные нормы, принципы, постулаты и правила организационной культуры, признавая ее ключевым фактором развития и конкурентоспособности. В отечественных организациях культура производственных групп чаще всего остается без внимания руководителей.


Проблемам формирования, оценки и развития организационной культуры производственных групп значительное внимание уделено в трудах ученых, таких как: И. Ансофф [1], Б. Мильнер [4], А.Колот [3],  Г. Назарова [5],  Е. Новикова [6] и др.


Несмотря на значительное количество публикаций, как в теории, так и в практике, существует потребность в осуществлении оценки факторов, влияющих на развитие организационной культуры производственных групп.


Целью статьи является разработка методических основ исследования факторов, влияющих на развитие организационной культуры производственных групп по двум составляющим: взгляд руководства и персонала.


Не существует единой трактовки понятия «организационная культура». Как отмечает В.В. Томилов, культура в организации – «совокупность мышления, определяющая внутреннюю жизнь организации; образ мышления, действия и существования. Это выражение основных ценностей в организационной структуре, системе управления, кадровой политике, оказывая на них свое влияние» [8, с. 12].


Организационная культура производственных групп – «это совокупность норм поведения, материальных и духовных ценностей, которые доминируют в данной группе, отражают ее индивидуальность и проявляются во взаимодействии с быстроменяющимися многочисленными факторами внутренней и внешней среды группового развития» [7, с.27].


Для обеспечения объективности исследования использованы две составляющие: взгляд на организационную культуру руководства и взгляд на организационную культуру персонала. Обе категории респондентов имели идентичные вопросы. Для оценки параметров эти составляющие были сопоставлены и сравнены. Результаты исследования организационной культуры производственных групп приведены в табл.1.

Таблица 1.

Профиль факторов, влияющих на эффективность организационной культуры производственной группы


По результатам исследования определено, что почти все факторы, приведенные в таблице для опроса, как руководителями, так и подчиненными получили оценки от 3 до 5 баллов, то есть высокое влияние. Работники присвоили по 2 балла таким показателям как вежливость и справедливость в отношении работы руководителей, также низкой (2 балла) считают этику деловых отношений на фармацевтических предприятиях. Подчиненные признают уровень выполнения своих обязанностей высоким (5 баллов), что имеет разногласия с мнением руководства (3-4 балла).


На основании анализа факторов, влияющих на эффективность организационной культуры производственных групп целесообразно отметить, что существенных разногласий между взглядом руководства и взглядом персонала не наблюдается, то есть можно сделать вывод об отсутствии «субкультур». В организационной культуре «субкультуры» приобретают вид групповых образований, даже отдельных подгрупп внутри производственной группы.


Отсутствие субкультур, нарушающих нормы организационной культуры производственной группы, свидетельствует о возможности осуществлять деятельность в сфере повышения эффективности функционирования организации.


Результаты проведенных исследований организационной культуры производственных групп позволили осуществить их распределение по четырем основным классам (уровням значимости), приведены в табл. 2 [2, с. 29-39].

Таблица 2. 

Распределение качеств, составляющих основу организационной культуры производственных групп


Уровни значимости

Качества организационной культуры производственных групп

Взгляд руководства

Взгляд персонала

Высокий (4,3-5,0)

 

Адаптивность к внутренней среде; соблюдение трудовой дисциплины; выполнение инструкций и распоряжений; масштабность выполняемой работы; соблюдение дисциплины; умение решать проблемы; искусство планирования; внешний вид; точность / скорость; уважение (отношение) к сотрудникам; уважение (отношение) к старожилам

Креативность; связь с внешней средой; ориентация результатов на качество работы; соответствие работы занимаемой должности; знание выполняемой работы; масштабность выполняемой работы; сотрудничество (сплоченность коллектива); забота о коллективе; соблюдение дисциплины; чувство ответственности; этика руководства; умение решать проблемы; искусство планирования; искусство обеспечения качества

Средний (3,1-4,2)

 

Соблюдение правил и политики организации; связь с внешней средой; ориентация результатов на качество работы, знание выполняемой работы; преданность сотрудничество (сплоченность коллектива); чувство ответственности; искусство обеспечения качества поведение; язык (изложение требований)

Адаптивность к внутренней среде; соблюдение правил и политики организации; соблюдение трудовой дисциплины; зависимость; преданность; честность; точность / скорость; уважение (отношение) к власти (полномочиям); уважение (отношение) к сотрудникам

 

Низкий (2,0-3,0)

 

Зависимость; креативность; соответствие работы объятой должности; этика деловых отношений; забота о коллективе; вежливость; справедливость; любезность; честность

Выполнение инструкций и предписаний; этика деловых отношений; искусство обеспечения качества; вежливость; справедливость; поведение; любезность; внешний вид


Для сотрудников наиболее значимыми качествами были масштабность выполняемой работы, забота о коллективе и т.д. Низкое влияние имеют выполнение инструкций и распоряжений, этика деловых отношений, исправность, любезность и другие.

Таблица 3. 

Удельный вес качеств, составляющих основу организационной  культуры производственных групп,  %


Классы качеств

(уровень значимости)

Взгляд руководства

Взгляд подчиненных

абс.

%

абс.

%

Высокий (4,3-5,0)

16

52,0

11

34,3

Средний (3,1-4,2)

11

34,3

13

41,6

Низкий (2,0-3,0)

5

13,7

8

24,1

Всего

32

100

70

100


Если совпадения по отдельным качествам организационной культуры руководства и персонала по профилю основных ее факторов составляет 75% и более от исследуемых факторов, можно утверждать, что в производственной группе сформировался должный уровень организационной культуры.

Целесообразно отметить, что совершенствование и повышение уровня организационной культуры ( ) должно предусматривать определение ее цели, использование соответствующих форм и методов ( ) и механизмов их введения ( ), оценку достигнутого уровня организационной культуры на основе мониторинга (О), разработку мероприятий по ее совершенствованию (С).

В концептуальной форме это можно представить в таком виде [2, с. 37]:

 

Перспективы дальнейших научных исследований проблемы оценки организационной культуры производственных групп состоят в основательном выделении основных диапазонов качественной оценки уровня существующей организационной культуры по профилям факторов ее формирования, характерными для руководства и персонала в целом.


Таким образом, проведенное исследование факторов, влияющих на развитие организационной культуры производственных групп, не может в полной мере установить все проблемы относительно ее дальнейшего совершенствования. Организационную культуру целесообразно рассматривать во взаимосвязи с такими аспектами, как соучастие работников в решении социально-экономических вопросов, создании условий для развития личности, разоблачения мотивационного потенциала.


Как отмечает В.В. Шконда [9, с. 26-27], в современных условиях для формирования жизнеспособной, устойчивой, цивилизованной организационной культуры необходимо освобождение от чуждых влияний и культивирования тех пластов традиционной культуры и национального менталитета, которые могли бы стать источником экономического, социального и морального развития личности.


ЛИТЕРАТУРА

1. Ансофф И. Новая корпоративная стратегия / Пер. с анг. / Под ред. Ю. Н. Каптуревского. – СПб: Издательство «Питер Ком», 1999. – 416 с.\

2. Кальянов А.В. Аксиология лидерского потенциала личности будущих специалистов / Теория та практика лидерства в современном обществе: Международная научно-практическая конференция ученых, студентов и практиков / Гл. ред. В.В. Шконда. – Донецк: Норд-пресс, 2009. – с. 29-39.

3. Колот А.М. Социально-трудовые отношения: теория и практика регулирования : монография / А. М. Колот. – К. : КНЕУ, 2003. – 230 с.

4.  Мильнер Б.З. Теория организаций /Б.З. Мильнер. – М: ИНФРА-М, 2004. – 336 с.

5. Назарова Г.В. Управление социально-трудовой сферой предприятия: монография / Г.В. Назарова, С.Ю. Гончарова, Н.В. Водницкая; Общ. ред. докт. экон. наук, профессора Назаровой Г.В. – Харьков: изд. ХНЕУ, 2010. – 324 с.

6.  Новикова Е.Ф. Человеческий потенциал: механизм сохранения и развития: монография / Ин-т экономики пром-ти / Е.Ф. Новикова, О.И. Амоша, В.П. Антонюк и др. – Донецк, 2008. – 468 с.

7. Спивак В.А. Корпоративная культура. СПб.: Питер, 2001. – 352с.

8. Томилов, В.В. Культура предпринимательства / В.В. Томилов. – СПб.: «Питер», 2004. – 368 с.

9. Шконда В.В. Корпоративная культура в управлении человеческим потенциалом: монография / В.В. Шконда, А.В. Кальянов. – Донецк: «Ноулидж», 2009. – 168 с.


METHODOLOGICAL BASES FOR EVALUATING FACTORS OF ORGANIZATIONAL CULTURE

OF A PRODUCTION GROUP


SAVELYEVA Olga Alexandrovna

candidate of economic sciences, associate professor

associate professor of the philosophy department

GO VPO Donetsk National University of Economics and Trade named after Michael Tugan-Baranovsky

Donetsk city, DNR


The article assesses the factors that affect the development of the organizational culture of a production group by two components: the view of the management and the view of the staff. The results of studies carried out the allocation of factors of organizational culture in the classes, determined the proportion of attributes that make up the basis of corporate culture of production group. The results obtained are useful for the formation of organizational culture, as one of the important tools of managerial influence on the personnel of modern enterprises.

Key words: organizational culture, evaluation, factors, production group, distribution of influence factors, specific weight of qualities.

© О.А. Савельева, 2020

ТИШАЕВА Наталья Викторовна, МАЛЮТИНА Татьяна Александровна

УДК 81'255

ЕДИНИЦА ПЕРЕВОДА И ПРОБЛЕМА КАЧЕСТВА ПЕРЕВОДА


ТИШАЕВА Наталья Викторовна

старший преподаватель кафедры иностранных языков

МАЛЮТИНА Татьяна Александровна

ассистент кафедры иностранных языков

ГО ВПО «Донецкий национальный университет экономики и торговли имени Михаила Туган-Барановского»

г. Донецк, Донецкая Народная Республика (ДНР)


Чтобы полностью воссоздать все особенности оригинала, переводчик должен передать не только мнение в общих чертах, но и нюансы мысли. Как с теоретической точки зрения, так и в практическом плане данную проблему, можно свести к проблеме адекватного перевода микроконтекста в виде отдельных слов и словосочетаний, которые, входя в состав предложения, тем самым образуют единое смысловое целое. Точность перевода, как отдельных частей текста, так и всего текста в целом, собственно говоря, и определяет качество перевода.

Ключевые слова: единица перевода, эквивалент, слово, сегмент предложения, предложение, синтагма, шкала оценивания, качество перевода.


В статье обосновывается важность и точность качественного перевода текстов или их частей. Трансформации, вызванные глобальным кризисом государства и общества локализуются на различных уровнях, в том числе – информационном и социальном. Это увеличивает актуальность статьи, которая обусловлена высокой востребованностью в современном обществе переводных материалов в разных сферах и, как следствие, объективной оценкой качества выполненных работ.


В процессе перевода переводчик-профессионал интуитивно распределяет текст на отдельные «отрезки мысли». Правильность или неправильность такого распределения непосредственно может сказаться на качестве перевода. Предположим, что некоторые из них выбираются переводчиком неправильно. К чему это приведет? Это приведет к неправильному толкованию роли отдельных лексических единиц в тексте и, следовательно, к ряду ошибок.


Процесс перевода текста разворачивается постепенно, а если предложение длинное, то переводчик обязательно разбивает его на ряд частей и работает над каждой частью отдельно. Работая над полноценной передачей на другой язык отдельных «единиц мысли», переводчик уделяет большое внимание решению проблем перевода на уровне слова. Вот почему выделение единиц перевода - это не только теоретические, но и практические вопросы.


Решение вопроса о единице перевода является той областью, где и поныне ломаются копья представителей различных школ и направлений переводческой мысли. Остановимся на этом подробнее. 


Некоторые теоретики перевода, точку зрения которых даже трудно сравнивать с какой-либо школой, считают, что единицей перевода является слово. Особенно остро эта точка зрения в свое время отстаивалась теоретиками перевода Библии и другой религиозной литературы, которые были искренне убеждены в том, что любой отход от «слова божьего» - это кощунство. Акцент на выборе слова как единицы перевода относился к более позднему времени.


Однако впоследствии как теоретики, так и сами переводчики-профессионалы пришли к выводу, что перевод «слово в слово» мешает глубокому и полному раскрытию мыслей авторов художественных произведений.


Если слово не может быть единицей перевода, то, наверное, надо искать какое-то другое решение. Одно из таких решений предложил Джон Драйден. Его позиция сводилась фактически к игнорированию роли отдельных слов. Этот метод перевода известный в истории перевода как учение Драйдена о парафразе. В «Британской Энциклопедии» 1911 года издана большая обзорная статья по переводу, в которой, в частности, более подробно рассматривается и метод Драйдена. Для того, чтобы выполнить перевод идеально, Драйден создал собственную переводческую концепцию, разграничив способы перевода иноязычного текста на: метафразу (текст воспроизводится слово за словом); парафразу (переводчик строго следует смыслу, но не словам); имитацию (сохраняется лишь общая идея оригинала — переводчик волен отклоняться от заданного автором курса). Такая рекомендация Джона Драйдена.


Насколько же она осуществлена? Может ли она служить ориентацией для действия переводчика нашего времени? Независимо от того, распределяем ли мы эту точку зрения или сомневаемся в ней, следует признать, что долгое время эта рекомендация служила эталоном в работе переводчиков художественных произведений.

Таким образом, мы видим, в каком трудном положении оказывается тот, кто переводит. История перевода показывает, что сама стимулирующая критика шла именно от тех, кто в самой трудности предложения именно и усматривал возможность для оригинальных поисков: решений различных проблемных ситуаций (задач). Об этом же свидетельствует и современная теория обучения, в соответствии с которой в процессе выполнения тех или иных операций человек все более совершенствуется в их исполнении, оттачивая тем самым свое мастерство.


Выходит ли из вышесказанного, что единица перевода обязательно выступает как предложение?


Дж. Миллер пишет, что нужно опираться на предложение при переводе. Такой подход становится истинным. Вне сомнения, в процессе перевода переводчик имеет свой собственный подход в распоряжении больших возможностей в области семантических исканий и решений на уровне предложений. Такой ход мышления показывает, что переводчик должен работать не только над передачей значения всей фразы, но и над передачей отдельных единиц мысли.


Однако не все исследователи придерживаются такой позиции. Например, Л Форстер отмечает, что в эпоху Возрождения преобладающим в переводе был такой принцип «... Каждую фразу рассматривают в ее контексте, взвешивая ее достоинства, а потом переводят ее эквивалентной фразой без учета перевода отдельных слов» [3, с. 2]. Это, как мы видим, уже совершенно другая точка зрения.


При решении данного вопроса, по нашему мнению, прежде всего, нужно учитывать факторы адекватности перевода. Может ли быть для нас приемлем принцип перевода, о котором вспоминает Форстер? Или перевод целыми «кусками» на основе общего значения и впечатлений? Или перевод по принципу слепого копирования отдельных слов? Ответ на этот вопрос может быть такой - в зависимости от теоретического подхода к тому, что является единицей перевода, тот, кто переводит, достигает различных результатов; работать во имя благосостояния нации – to work for the welfare of nation (см. А. S. Ногnby, Е. V .Сaten,y, Н. Wakefield. Аdvanced Learner's Dictionary. Ldn., 1958.). Таким образом, тут welfare - благосостояние, процветание. Отсюда social welfare, казалось бы, имеет значение 'социальное благополучие'. Однако это не так. Понятие social welfare часто переводится на русский язык как социальное обеспечение. Понятие "социальное обеспечение", которое является достаточно терминологическим в русском языке, оказывается крайне «размытым» в английском. В этом можно убедиться по передаче этого понятия на английский язык в ряде современных словарей.


Таким образом, разный перевод на английский язык одного понятия (социальное  обеспечение) может изменить и содержание всего текста. Если одно дело, когда речь идет о системе социального обеспечения и другое, когда имеется в виду только отдельные мероприятия в виде социальной помощи (например, public relief). Отсюда вывод - прежде всего, необходимо в рамках определить круг понятия "социальное обеспечение", а уже потом опираться на него.


Все это убедительно свидетельствует о том, что для правильной и полной мысли, прежде всего, необходимо правильно понять и перевести связанные смысловые группы слов, составляющие этой мысли. Следовательно, при оценке перевода нужно учитывать не только то, насколько верно переведены все предложения, абзац, текст в целом, но и то, насколько точно найдены переводчиком частные предложения. Передача только общей мысли, общей идеи рассказа может привести до парафразы, адаптации, перевода и т. д., что, как отмечалось выше, таким образом, не соответствует переводу в первоначальном смысле слова.


Оригинальная трактовка понятия «единицы перевода» предлагает Дж. Кэтфорд. Поскольку понятие «предложение» можно рассматривать в четко грамматическом плане, то Дж. Кэтфорд удачно использовал этот факт и сделал логический вывод о том, что при обычном переводе «грамматическая иерархия» может осуществляться на любом уровне (at any rank). Причем в любом большом тексте уровень постоянно меняется: в одном случае перевод делается на уровне предложения, в другом - на уровне слова или словосочетание, а в третьем - путем комбинации разных способов, в зависимости от текста перевода.  


Основываясь на своем профессиональном опыте, мы считаем, что для достижения высокого качества перевода необходимо творческое сочетание элементов частного (решение проблем перевода на уровне слов и словосочетаний) и целого (перевод всей мысли на уровне предложения, с учетом более крупного текстового отрезка или даже всего произведения в целом). В процессе работы сам текст (а точнее его языковые особенности и его смысловое содержание) как бы постоянно вносят отдельные коррективы в творчество переводчика, что позволяет ему добиться еще большей точности и выразительности. Поэтому, что бы мы ни относили к единице перевода - сегмент предложения, синтагма, группу связанных по смыслу слов, для переводчика-практика здесь важно одно - уметь проникнуть в смысловое содержание этой единицы, выяснить мнение автора и точно выразить ее на другом языке. В методике работы переводчика-профессионала не должно быть доминирования  ни в сторону абсолютизации роли слова, ни в сторону захвата «общей мысли», если он владеет техникой перевода.

Оценка качества перевода - сложный вопрос в современной теории и практике. Кроме традиционной лингвистической концепции в настоящее время намечается психологический подход к решению этой проблемы.


Наиболее полно психологическая концепция оценки качества перевода представлена в статье Дж. А. Миллера и Дж. Г. Биб-Сентера [4, с. 72].  В самом начале статьи авторы сообщают, что совершенство перевода следует измерять той степенью, в какой текст перевода передает точное значение оригинала. Иными словами речь идет о степени эквивалентности текста оригинала тексту перевода. С этой целью авторы предлагают создать специальную шкалу оценивания, которая могла бы  служить для оценки переводов.


Вероятно, такая шкала должна давать весь набор возможных оценок машинного перевода как «абсолютно непригодного», «годен для ознакомления с существом вопроса», «полезный после постредактирования», «читабельный на данной стадии» и «нужный для публикации в печати». На данном этапе, однако, такая шкала еще не создана, и это - задача будущего. В настоящее время предлагают проводить оценку перевода путем сравнения специалистом-билингвистом качеств оригинала и перевода в плане объема передачи в переводе инвариантного элемента, то есть смысловой информации текста. В основе предложенной концепции - принцип «впечатления». Другая идея - сопоставление обоих текстов со степенью их речевой избыточности - пока малопригодная из-за трудности выполнения таких операций, хотя оценка текстов по трудности их понимания уже на данном этапе проводится весьма успешно и, наконец, Миллер и Биб-Сентер предлагают определять качество перевода путем постановки вопросов к оригиналу и к тексту перевода. Ответы на них должны раскрыть глубину понимания того, что затронуто в сути вопроса. Такая методика, как известно, не являются новым подходом и весьма основательно уже разработана психологами, которые изучают вопрос психологии чтения иностранной литературы.


Таким образом, хотя в целом вышеуказанные тезисы имеют определенный интерес для психолингвистики, поскольку выше перечисленные исследователи выдвигают новую концепцию оценки качества перевода, предложенные авторами положения, все-таки вызывают сомнения.


Другой путь оценки перевода - это сопоставление текстов с целью определения коммуникативной нагрузки, которую они несут. Такая операция потребует учет тех трудностей, которые были преодолены переводчиком, поскольку именно плохо переведенные тяжелые части текста получают в переводе повышенно-коммуникативную нагрузку. Такая идея выдвигается Ю. Найдой.

Оригинальным подходом к решению данной проблемы является идея Роберта Э. Уолла о создании шкалы оценки перевода. Диапазон подобной шкалы должен состоять из величин от 0 до 1, причем величину равной единице должны получить те тексты, в которых в полной мере будут решены проблемы многозначности. Хотя Роберт Э. Уолл подразумевает автоматический перевод, его идея вызывает и определенный интерес и для оценки перевода, выполненного человеком. Сидней М. Лемб, с другой стороны, акцентирует внимание на проблеме точности перевода. Автор определяет, что в стилистическом плане автоматический перевод вряд ли когда-нибудь будет таким же совершенным, как и перевод, выполненный человеком.


По нашему мнению, ценность перевода может быть установлена только на базе комплексного подхода к этому вопросу.

Мы считаем, что детерминантами процесса перевода являются:

1) преодоление трудностей, связанных с нахождением точных эквивалентов и ответственности на языке перевода для слов и словосочетаний оригинала;

2) преодоление трудностей, связанных с воспроизведением смыслового содержания  или более крупного отрезка текста;

3) преодоление трудностей, связанных с передачей стилистических и экспрессивных характеристик оригинала.


Поэтому при оценке качества перевода необходимо исходить из оценки качества всех этих задач-проблем. Оценка качества перевода должна, следовательно, состоять из четырех основных операций:

1) оценки качества перевода слов и словосочетаний;

2) оценки качества перевода предложения и, таким образом, текста в целом;

3) оценки качества передачи элементов экспрессии и стилистических особенностей оригинала;

4) оценки «звучания» и силы действия всего переведенного текста сравнения с оригиналом.

Такая детализация необходима для того, чтобы оценить качество перевода во всей его полноте. При такой оценке с поля зрения не ускользают такие важные факторы перевода, как точность перевода отдельных элементов текста и текста в целом, включающие его стилистическое оформление, что особенно важно в современных условиях напряженности из-за периода глобального кризиса в государстве и обществе.


ЛИТЕРАТУРА

1. Копанев П. И. Вопросы истории и теории художественного перевода. – Минск: Изд.-во Белорус. ун-тва. - 1991 – 295 с.

2. Catford J.  The Linguistic. The ory of Translation. – London: Oxford University Press. -  1995 – 103 p.

3. Forster L. Аspects of Translation. Studies in Communication. Vо1.2 – London. - 1988 – 115 p.

4. Міііег О. Тhe Psycology of Communication. - N. Y., 1987 – 200 p.


THE UNIT OF TRANSLATION AND THE PROBLEM OF TRANSLATION QUALITY


TISHAYEVA Natalya Victorovna

senior teacher department of foreign languages

MALYUTINA Tatyana Alexandrovna

assistant lecturer department of foreign languages

GO VPO Donetsk National University of Economics and Trade named

after Michael Tugan-Baranovsky

Donetsk city, DNR


To fully recreate all the features of the original, the translator must convey not only the General opinion, but also the nuances of thought. Both from the theoretical point of view and in practical terms, this problem can be reduced to the problem of adequate translation of the microtext in the form of separate words and phrases that, being part of the sentence, thus form a single semantic whole. The accuracy of translation of both individual parts of the text and the entire text as a whole, in fact, determines the quality of translation.

Key words: translation unit, the equivalent of the word, segment sentences, a phrase.


© Н.В. Тишаева, 2020  

© Т.А.Малютина, 2020

ШИШИНА Людмила Леонидовна, МОИСЕЕВА Фарида Ахметовна

УДК 378.147:81'243

ПРОБЛЕМА ПРЕПОДАВАНИЯ И ОБУЧЕНИЯ ИНОСТРАННЫМ  ЯЗЫКАМ

В ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ СИСТЕМЕ

В УСЛОВИЯХ ЭКОНОМИЧЕСКОГО ВУЗА


ШИШИНА Людмила Леонидовна

старший преподаватель

МОИСЕЕВА Фарида Ахметовна

кандидат философских наук, доцент

заведующий кафедрой иностранных языков

ГО ВПО «Донецкий национальный университет экономики и торговли имени Михаила Туган-Барановского»

г. Донецк, Донецкая Народная Республика (ДНР)


Статья отвечает требованиям времени, поскольку в ней идет речь о радикальной реформе системы отечественного образования. Она ориентирует нынешних и будущих преподавателей на применение методов, которые оказывают содействие развитию творческих основ личности. Гуманизация педагогического процесса и переориентация системы образования на новые ценности, открытие и внедрение новых технологий в обучении иностранным языкам являются стратегическими составляющими успеха в проведении реформ в отечественной образовательной системе.

Ключевые слова: образование, изучение, иностранные языки, учить, идеология, политика.



Стало целиком очевидным, что новая социальная реальность принципиально изменила механизмы человеческого взаимодействия, приоритеты и идеалы, что привело к изменению уровня как общей, так и моральной культуры.


На этой основе выкристаллизовывается важная  социально-значимая проблема  преподавания и обучения иностранных языков в региональной образовательной системе.


Проблема преподавания и обучения иностранным языкам в отечественном образовании одна из наиболее актуальных.  Вопросы глобализации, сотрудничества и интеграции поставили изучение иностранного языка в ряд первостепенных задач, поскольку у многих людей возникла потребность в организации общения и ведении деятельности на иностранном языке на международном рынке. Соответственно, меняются и требования к преподавателям иностранного языка. Стоит справедливо заметить, что на ряду с традиционными появляются инновационные подходы в иноязычном образовании. Это связано с приспособлением к новым условиям в мире глобализации. Преподаватель свободен в выборе тех или иных технологий, благодаря которым идёт развитие всего образовательного процесса [5. с. 29-35].


В Донецком регионе на протяжении последних 7 лет  обучение иностранным языкам в вузе несколько улучшилось, не только вследствие политики государства в области образования, но и благодаря изменению подхода к этой проблеме. Уместно подчеркнуть своевременное появление и внедрение новых учебников и инновационных методик, в том числе авторских (проектная деятельность, драматизация, кейс-метод, языковой портфель, открытый диалог и др.).


К проблеме инновационных моделей в области преподавания иностранных языков, инновационных технологий  обращались различные исследователи, среди которых Е.Г. Кашина, Л.С. Джуманова, М.Н. В своих работах они рассматривали проблему выбора инновационных моделей, направленных на развитие личности в условиях современной стремительно меняющейся действительности. Информатизация и компьютеризация общества позволяют участие в международных проектах, научных исследованиях. Как пишет Е.Г. Кашина, это способствует созданию специальных обучающих программ: индивидуальных или групповых, что повышает мотивацию к изучению иностранного языка [5, с. 29-35].


Многоаспектный характер иноязычного образования ставит перед высшей школой серьёзные задачи. Развивающемуся обществу нужны образованные люди, способные самостоятельно принимать решения в ситуации выбора, готовые к сотрудничеству и с развитым чувством ответственности за судьбу страны. Учёба в Донецком национальном университете экономики и торговли имени М.Туган-Барановского предоставляет студенту базовые ориентиры основных знаний, стимулирует ключевые компетенции для успешной самореализации выпускников в будущем.


Актуальной задачей в изучении иностранного языка продолжает оставаться создание преемственности в образовательном языковом поле: от средней школы до вуза. Такие отношения выстраиваются и способствуют качеству преподавания. Не секрет, что иностранные языки востребованы на рынке труда и выпускники Донецкого национального университетета экономики и торговли имени М. Туган-Барановского конкурентноспособны на международном рынке. Крайне важным становится учёт сложившейся вариативности модулей и условий обучения иностранного языка для формирования механизмов совершенствования качества обучения, для решения независимых форм его оценки и развития лучших образцов инновационной образовательной деятельности [5, с. 29-35].


На сегодняшний день объективное осознание нового этапа развития системы изучения иностранного языка, который характеризуется инновационным обновлением содержания и форм учебно-воспитательного процесса в вузе, трансляцией опыта экспериментальных и инновационных площадок по иностранному языку.


Опыт преподавателей кафедры иностранных языков Донецкого национального университетета экономики и торговли имени М. Туган-Барановского показывает, что на современном этапе развития системы образования приоритетными должны стать:

• формирование системы непрерывного языкового образования, её преемственности;

• повышение качества иноязычного образования с учётом отечественных и международных требований;

• обеспечение доступности изучения 2-3-х иностранных языков;

• совершенствование системы независимого аудита и языкового образования;

• подготовка квалифицированных педагогических кадров, способных и готовых осуществлять инновационную деятельность в образовательных учреждениях.


Успешная и эффективная реализация приоритетных направлений системы иноязычного образования обеспечивается решением следующих проблем: созданием условий для совершенствования обучения иностранного языка на дошкольной, начальной, средней и старшей ступенях образования; созданием условий для трансляции опыта передовых образовательных учреждений; интеграцией образовательной, научной и практической деятельности обучающихся и преподавателей; массовым переходом к обучению иностранного языка в начальной школе; переходом к профильному обучению в старшей школе, как способу и возможности удовлетворения личностных образовательных запросов учащихся в области иностранного языка и запроса рынка труда; созданием механизма языковой поддержки обучающихся с расширением доступности дополнительного образования; развитием системы оценки качества обучения и преподавания учителей иностранного языка.  Полагаю, выражу мнение всех представителей отечественного образования о недопустимом сокращении часов программ по иностранному языку [1,  c. 37].


Донбасс по-прежнему - мощный потенциал с развивающейся экономикой, культурой, наукой на международном уровне. Это подтверждает появление исключительно новых подходов в обучении иностранных языков, создание учебников и пособий нового поколения. Преподаватели кафедры иностранных языков Донецкого национального университетета экономики и торговли имени М. Туган-Барановского плодотворно работают над тем, чтобы качество подготовки будущих специалистов  в сфере экономики и торговли довести до международных европейских стандартов, используя индивидуально-ориентированный подход к решению этой важной задачи этой важной задачи.


В экономическом вузе наиболее эффективными зарекомендовали себя проектные методики, которые развивают самостоятельное мышление и устойчивую мотивацию к изучению иностранного языка. Учитывая специфику  изучения дисциплины «иностранный язык», эти технологии могут обеспечить необходимые условия и возможности для активизации познавательной и речевой деятельности студентов, предоставляя каждому из них  осознать новый языковой материал, получить достаточную устную практику для формирования необходимых навыков и умений.


Основная идея метода проекта, как отмечает Е.И. Пассов [2, с. 90], в создании условий для активной совместной учебной деятельности студентов в различных модельных  ситуациях. Применение этих методик позволяет превратить практические занятия в дискуссионный клуб, в котором решаются действительно интересные, практические значимые и доступные студентам проблемы [2, с. 90].


Эту задачу успешно  выполняют семинары-практикумы в рамках немецкого (Deutsch-Club) и английского (Tolk-klub )дискуссионных клубов, основной целью которых является развитие устойчивой  мотивации к изучению иностранного языка, а также научно-исследовательских навыков по тому или иному направлению лингвистики, экономики и торговли, в условиях искусственного создания языковой среды и сформированной потребности в использовании иностранного языка как средства реального общения в процессе профессионального взаимодействия.


В контексте индивидуально-ориентированного похода к обучению иностранного языка в теории и практике преподавания выделяются также технологии автономного обучения, что позволяет студентам взять на себя управление своей учебной деятельностью по овладению иностранным языком. При этом студент выступает для себя самого одновременно как объект и субъект управления, благодаря чему, в процессе изучения иностранного языка возникают способности самостоятельно управлять этой деятельностью, как в конкретной ситуации, так и в контексте дальнейшего непрерывного обучения.


Развитие речи студентов не должно ограничиваться рамками дисциплин языкового цикла. В силу её значимости для образования эта работа должна продолжаться в курсе всех без исключения дисциплин. Необходимо не только опираться на умения и навыки, которые приобретаются в процессе освоения дисциплины языкового цикла, но и развивать, совершенствовать их.


Язык является наиболее универсальной системой коммуникации, но не единственной. Проследим связь языковых дисциплин со всеми другими, обеспечивающими формирование того или иного вида коммуникации, например с философией, компьютерными технологиями, экономикой.


Особенно важна его связь с компьютерными технологиями и экономико-математическим моделированием в экономике, то есть науками о формальных компонентах общения.


Глубока связь языковых дисциплин с дисциплинами гуманитарного цикла, для которых объектом изучения является текст. В курсе специальных дисциплин на факультетах университета важное место отводится формированию навыков работы с научными и экономическими текстами, деловыми документами из оригинальных источников. Для адекватного восприятия экономического текста студент должен обладать определенным набором лексики, развитыми навыками и умениями чтения, то есть технологиями восприятия, которые формируются в ходе изучения иностранного языка.


Как известно, эффективность обучения во многом зависит от качеств личности преподавателя, наличия  у него суммы специальных знаний. Так лексико-грамматические задания, связанные со специальными предметами предполагают толкования и сопоставления научных понятий. Введение обучаемого в сферу профессиональной лексики, связанной с его будущей профессией, может эффективно осуществляться только преподавателем, который в совершенстве освоил эту сферу. Лучше всего, когда студент уверен в этом. Тогда процесс изучения иностранного языка в вузе превращается в процесс профессионального познания и профессионального общения.


Общеизвестно, что функциональность как базовый аспект коммуникативного метода, занимает важное место среди различных подходов, методов и приемов обучения иностранного языка, которые используются в педагогической практике. Именно функциональная направленность дает максимальный эффект при освоении студентами знаний, умений и навыков владения иноязычной речью. Функционально-ориентированные (по форме и содержанию) учебные занятия становятся основой моделирования образовательной деятельности студентов по направлению их будущей профессии, что значительно повышает качество этой деятельности. Владение языком, как средством общения подразумевает использование разнообразного языкового материала. Формирование «профессионального» практического владения иностранным языком осуществляется на лексическом минимуме 1500-2000 слов и фразеологических оборотов в грамматическом материале, без которого невозможна элементарная устная речь изучаемого языка.


Изучение иностранного языка студентами экономического вуза может стать более плодотворным при условии более ранней ориентации учебного процесса на специальные предметы, при  наличии учебных пособий, методических рекомендаций, программных дистанционных курсов, разработанных преподавателями  кафедры, а также непременно при условии целенаправленной подготовки молодых преподавателей кафедры.


Коллектив кафедры иностранных языков Донецкого национального университета экономики и торговли им.М. Туган-Барановского активно поддерживает инициативу, которая идёт от студентов: целенаправленно работать над тем, чтобы создать такую школу, которая позволит преодолеть барьер страха, неудачи и создаст удовольствие, уверенность в том, что иностранный язык доступен каждому, внедряя в педагогических технологиях идею познания, а не преподавания.


ЛИТЕРАТУРА

1. Грушко С.П. Иностранный язык в отечественной образовательной системе: Проблемы и перспективы /Сборник. Второй иностранный язык в европейской системе образования. Материалы II Международной научно-практической конференции. Современные тенденции в преподавании иностранного языка в школах и высших учебных заведениях. -  Горловка.  – 2013. -  220 с.

2. Кашина Е.Г. Традции и инновации в методике преподавания иностранного языка. – Самара. – 2006. – 75 с.

3. Пассов Е.И. Коммуникативный метод обучения иноязычному говорению. -  Просвещение. -  1991. - 92 с.

4. Rainer E. Wicke / KO Melief : "Die ersten Stunden und Wochen Deutschunterricht". "Deutsch als Fremdsprache". - .2000. - 45 р.

5.  Fremdsprache Deutsch, Heft 38/2008 Sprachen lernen/Theorien und Modelle. Goethe-Institut. Sabine Hoffmann und Michael Schart 29-35


THE PROBLEM OF TEACHING AND TRAINING FOREIGN LANGUAGES

IN DOMESTIC EDUCATION SYSTEM UNDER THE CONDITION OF ECONOCS HEIL


SHISHINA Lyudmila Leonidovna

senior teacher

MOISEYEVA Farida Akhmetovna

Candidate of Philosophy, Associate Professor, Head of the Foreign longuages

GO VPO Donetsk National University of Economics and Trade named

after Michael Tugan-Baranovsky

Donetsk city, DNR


The article reflects the demands of time where the issue touches the problem of reforming national higher educational system. It focuses the contemporary and future teachers upon implementation of methods, which encourage future specialists to develop creative basis of personality.  Humanization of  the pedagogical process and redirection of the educational system to new values, developing and introduction new technologies into teaching foreign languages are strategic fundamentals of success within introducing reforms into domestic educational system.

Key words: education, studying, foreign languages, to teach, ideology, policy.  


© Л.Л. Шишина, 2020 

© Ф.А. Моисеева 2020

СМАЗНОЙ Валерий Викторович, ГУТНИК Петр Владимирович

УДК 372.881.1

ДИСТАНЦИОННОЕ ОБУЧЕНИЕ ИНОСТРАННЫМ ЯЗЫКАМ В НЕЯЗЫКОВОМ ВУЗЕ


СМАЗНОЙ Валерий Викторович

старший преподаватель

ГУТНИК Петр Владимирович

ассистент

ГО ВПО «Донецкий национальный университет экономики и торговли имени Михаила Туган-Барановского»

г. Донецк, Донецкая народная республика (ДНР)


В статье рассматриваются вопросы дистанционного обучения иностранным языкам в неязыковом вузе, анализируются причины и обосновывается необходимость широкого внедрения дистанционных образовательных технологий в учебный процесс,  исследуются особенности методического и технического обеспечения при смешанном обучения,  предлагаются пути использования дистанционных технологий в традиционном обучении.

Ключевые слова: дистанционное обучение, смешанное обучение, он-лайн курсы, электронная информационно-образовательная среда, LMS-платформы.


Необходимость применения дистанционных образовательных технологий в современном учебном процессе объясняется тем, что среди студенческой молодежи, пришедшей в вузы, основу составляют молодые люди, родившиеся в 2000-2003 годах и прожившие большую часть своей сознательной жизни в окружении компьютеров, смартфонов, планшетов и других гаджетов.  Для того, чтобы быть конкурентоспособными на рынке образовательных услуг, вузам и преподавателям надо использовать современные формы взаимодействия со студентами, так как последние воспринимают, анализируют и воспроизводят информацию по-другому. Дистанционные образовательные технологии являются одним из способов решения этой проблемы [2].


Другой серьезной причиной использования дистанционного образования стала пандемия коронавирусной инфекции. В условиях угрозы ее распространения по рекомендации Министерства науки и высшего образования РФ большинство университетов и колледжей приняли решение о переходе на дистанционное обучение. С этой целью все очные занятия были перенесены в онлайн-среду. Преподавателям пришлось организовывать учебный процесс посредством дистанционных технологий обучения, используя различные способы передачи электронного контента и доступные инструменты коммуникации в электронной информационно-образовательной среде (ЭИОС). С таким резким переходом к дистанционному обучению не все смогли справиться по следующим причинам: разный уровень информационной инфраструктуры, недостаточный уровень обеспеченности дисциплин электронными образовательными ресурсами и неготовность части преподавателей к использованию LMS (Leaning Management Systems) платформ в учебном процессе [3]. Среди других проблем такой ситуации многие авторы называют необеспеченность грамотным техническим персоналом, отсутствие сопровождающей поддержки инструкторов от держателей программ и онлайн курсов, проблемы связи и сбои в использовании информационно- коммуникативных технологий и т.д. Особые трудности возникли и у преподавателей иностранных языков, так как обучение основным видам речевой деятельности – чтению, письму, говорению и слушанию – предполагает тесное взаимодействие и непосредственный контакт обучающего с обучаемым, что при использовании дистанционного обучения представляется затруднительным [4]. В связи с этим рассмотрение некоторых аспектов (технических методологических, организационных, социальных и других) данной проблемы, а также поиск новых форм эффективной  работы в нынешних условиях является очень актуальным.


Анализируя некоторые последние публикации по вопросу использования дистанционных образовательных технологий [2; 3; 4], можно выделить несколько аспектов трудностей в реализации дистанционных форм в образовательном процессе: проблема материально-технического обеспечения обеих сторон взаимодействия,  расширение материально-технической базы,  которая необходима для проектирования качественного образовательного контента специфичного для дистанционной формы обучения, так как  по форме и содержанию он значительно отличается от традиционного наполнения очных занятий [4].  Нельзя обойти и вопросы, связанные с соблюдением авторских прав правообладателей: для включения фото, видео, оригинальных текстов и других иллюстраций требуется разрешение правообладателей.  Для того, чтобы создать онлайн курсы требуется достаточно большое количество времени, а если они к тому же предполагают проверку письменных работ деятельности, то затраты времени преподавателя значительно возрастают. Технические проблемы также занимают большое место. Требуется и соответствующее нормативно-правовое обеспечение дистанционного обучения, и большая часть практических вопросов находится в ведении образовательных организаций, которые могут и должны включать в свои локальные нормативные акты вопросы по реализации программ дистанционного обучения [2]. Вместе с этим дистанционные формы образования, включая онлайн курсы, имеют целый ряд преимуществ по сравнению с традиционными очными и заочными формами. Это и возможность для студентов сочетать работу с учебой, и удешевление процесса освоения знаний онлайн вплоть до получения степени, это  экономия времени и транспортных и других расходов. Важно также и то, что обучаемые могут осваивать курсы в своем темпе и на уровне, который соответствует целям их образовательной траектории. Немаловажно и то, что в тех странах, где дистанционные формы образования закреплены государственными актами и работают DEC (Distance Education Council), все аккредитованные программы признаются работодателями (пример Индии) [8].


В качестве выводов следует указать на то, что в основе онлайн-обучения лежит тщательно спроектированный и спланированный учебный процесс в ЭИОС.


Одну из ключевых ролей при этом играет педагогический дизайн курсов. В большинстве случаев из-за резкого перехода на «дистант» такой дизайн отсутствует [3].

Часть зарубежных  авторов предлагают учитывать 9 параметров при проектировании курса: модель обучения, темп освоения, количество обучаемых, педагогические технологии, цель оценивания, роль преподавателя, роль студента, синхронизация взаимодействия и обратная связь [3; 7]. Аналогичные параметры используются и некоторыми отечественными авторами онлайн-курсов, которые в своей практике используют смешанное (blended) обучение [6].


При изучении иностранных языков в дистанционном формате целесообразным было бы создание модульных курсов разных уровней: общие модули для разных направлений подготовки (например, начальные грамматические темы, тематика повседневной жизни студента и т.д.), и также узкоспециализированные, углубленные. Здесь полезным становится использование LMS-платформ типа Moodle для организации взаимодействия между преподавателем и обучаемым [5].


Необходимо также разработать отдельные стандарты и компетенции, которые могли бы служить критериями эффективности обучения иностранным языкам в формате дистанционных образовательных технология.


ЛИТЕРАТУРА

1. Анофрикова Н.С., Крутихин И.В., Кудрина Е.В.,  Поздняков А.Н. Из опыта реализации программы повышения квалификации «Использование электронной информационно-образовательной среды и информационно-коммуникационных технологий в образовательном процессе СГУ». [Электронный ресурс] -  Режим доступа: URL: https://www.sgu.ru/sites/default/files/conf/files/2017-03/anofrikova_krutihin_kudrina_pozdnyakov_internet-konf_2017_kollektivnaya.pdf (дата обращения: 09.06.2020).

2.  Дерюгина  И.В. Особенности дистанционного обучения английскому языку. [Электронный ресурс] - Режим доступа:  URL: https://cyberleninka.ru/article/n/osobennosti-distantsionnogo-obucheniya-angliyskomu-yazyku  (дата обращения: 10.06.2020).

3. Дистанционное обучение в экстремальных условиях. [Электронный ресурс] - Режим доступа:  URL: https://academia.interfax.ru/ru/analytics/research/4491/  (дата обращения: 10.06.2020).

4. Лосева Е.С., Гозалова М.Р., Макарова А.И. Проблемы дистанционного обучения иностранным языкам на ступени высшего образования. [Электронный ресурс] - Режим доступа:  URL: https://cyberleninka.ru/article/n/problemy-distantsionnogo-obucheniya-inostrannym-yazykam-na-stupeni-vysshego-obrazovaniya  (дата обращения: 09.06.2020).

5. Обучающая среда Moodle. [Электронный ресурс] - Режим доступа: URL: https://docs.altlinux.org/ru-RU/archive/4.1/html-single/school-server/moodle/index.html.  (дата обращения: 10.06.2020).

6. Проектирование учебного процесса в электронной информационно-образовательной среде. [Электронный ресурс] - Режим доступа: URL:     https://etutorium.ru/etutor/proektirovanie-uchebnogo-processa-v-eios/ (дата обращения: 09.06.2020).

7. Barbara Means, Marianne Bakia and Robert Murphy, Learning Online: What Research Tells Us about Whether, When and How (New York: Routledge, 2014).  [Электронный ресурс] -  Режим доступа: URL: https://www.routledge.com/Learning-Online-What-Research-Tells-Us-About-Whether-When-and-How-1st/Means-Bakia-Murphy/p/book/9780415630290  (дата обращения: 10.06.2020).

8. Nishatha  Abraham Bijeesh Advantages and Disadvantages of Distance Learning. [Электронный ресурс] -  Режим доступа: URL: https://www.indiaeducation.net/online-education/articles/advantages-and-disadvantages-of-distance-learning.html  (дата обращения: 10.06.2020).


DISTANCE LEARNING OF FOREIGN LANGUAGES IN NON-LINGUISTIC UNIVERSITY


SMAZNOY Valeriy Viktorovich

lecturer


GUTNYK Petr Vladimirovich

assistant lecturer

GO VPO Donetsk National University of Economics and Trade named after Michael Tugan-Baranovsky

Donetsk city, DNR


The article discusses the issues of distance learning foreign languages in a non-linguistic university, analyzes the reasons and justifies the need for the widespread introduction of distance educational technologies in the educational process, explores the features of methodological and technical support for blended learning, and suggests ways to use distance technologies in traditional learning.

Key words: distance learning, blended learning, online courses, electronic information and educational environment, LMS-platforms.


© В.В. Смазной, 2020

© П.В. Гутник,  2020

АТАБЕКОВА Алла Кимовна

УДК 811.111’255.4

ОСОБЕННОСТИ ПЕРЕВОДА БЕЗЭКВИВАЛЕНТНОЙ ЛЕКСИКИ

В РОМАНЕ ВИКАСА СВАРУПА «ВОПРОС – ОТВЕТ»


АТАБЕКОВА Алла Кимовна

старший преподаватель кафедры иностранных языков

 ГО ВПО «Донецкий национальный университет экономики и торговли имени Михаила Туган-Барановского»

г. Донецк, Донецкая Народная Республика (ДНР)


С позиций современной лингвистики рассмотрены проблемы межкультурной коммуникации. На примере текстов оригинала и русскоязычного перевода романа Викаса Сварупа «Вопрос – ответ» показано значение безэквивалентной лексики в межкультурном взаимодействии. Рассмотрены условия адекватного перевода элементов такой лексики. Дана классификация лексических единиц указанного вида. Выделены особенности исследуемого текста, вызывающие трудность при переводе. Установлены переводческие средства адекватного отображения реалий языковой традиции оригинала.

Ключевые слова: межкультурная коммуникация, лингвистика, языковые реалии, безэквивалентная лексика, перевод.


Актуальность темы. В современных условиях кризиса мирового порядка обостряются проблемы культурного обмена между странами и народами. Вопросы межкультурной коммуникации обсуждаются и в современной лингвистике. Признается роль английского языка в обеспечении диалога культур. В качестве способа достижения адекватности взаимопонимания между их представителями называем преодоление сложностей, связанных с необходимостью точной передачи реалий языка англоязычного оригинала. Особенно это касается случаев перевода безэквивалентной лексики, т.е. слов, обозначающих предметы и явления, являющиеся частью жизни конкретного культурно-языкового сообщества, но не присущих другому культурно-языковому сообществу.


Цель статьи: показать значение безэквивалентной лексики в межкультурном взаимодействии, конкретизировать ее категории и определить адекватные средства перевода, осуществляемого на русский язык.


В качестве исследуемого материала выбран современный англоязычный роман Викаса Сварупа «Q & A» [7] и его русскоязычный перевод «Вопрос – ответ» [6], поскольку в нем отражены реалии различных культур, а средства перевода безэквивалентной лексики на русский язык признаны удачными.


Отметим, что для эффективного перевода безэквивалентной лексики (далее – БЭЛ), независимо от культурного контекста, необходимо ее систематизировать и, соответственно, выбрать подходящую переводческую технику [4]. Приобретение определенного навыка в толковании значения БЭЛ позволяет переводчику самостоятельно и творчески интерпретировать эти лексические единицы. Для этого ему необходимо выяснить значение, область употребления лексической единицы, диапазон вариаций при переводе. Основная задача при этом – точно выразить мысль на ином языке. К средствам адекватного перевода относят использование фоновых знаний, касающихся данной тематики. Важным считают опору на интуицию переводчика. Следует учитывать, что реалии языка оригинала нередко не имеют абсолютных эквивалентов в языке перевода.


В отечественной литературоведческой науке существует целый ряд классификаций, по которым можно производить группирование массива БЭЛ, относительно техники перевода на иностранный язык. К наиболее применяемым на практике относят классификации Л.С. Бархударова [1], А.О. Иванова [3], С.И. Влахова и В.С. Флорина [2]. Для анализа БЭЛ в исследуемом тексте романа применяем классификацию Л.С. Бархударова, поскольку она направлена на выделение эмоционально-окрашенных культурологических смыслов [5]. По мнению ученого, массив БЭЛ можно подразделить на категории:


1) имена собственные, географические названия, названия учреждений, организаций, газет и пр. К ней относим такие БЭЛ, встречающиеся в романе, как, например: the Great Barrier Reef (Большой Барьерный риф), Caribbean islands (Каррибские острова), Scotland (Шотландия), Agra (Агра), Baltimore (Балтимор), Times of India («Таймс оф Индия»), Indian Express («Индиан экспресс»), NewAge Telemedia («Нью эйдж телемедиа»), McDonald's (МакДональдз);


2) реалии – лексические единицы, обозначающие понятия или предметы, типичные для жизни носителей одного языка, но не являющиеся частью жизни народа-носителя другого языка (предметы быта, пища, одежда и т.д.). Примерами данной категории БЭЛ могут служить: almirah (альмира), pager (пейджер), mobile (мобильник), gadgets (гаджеты), metal ring knocker (железный молоток на двери), barbecue (барбекю), burger (бургер), Coca-Cola (кока-кола), jackpot (джекпот), jeep (джип), psychiatrist (психиатр), producer (продюсер);


3) случайные лакуны – лексические единицы одного языка, для которых отсутствуют соответствующие обозначения в лексике другого языка. К этой категории в романе можно отнести следующие слова: fortnight – действительно в словарях русского языка нет лексической единицы, которая бы соответствовала по значению данному английскому слову, поэтому при переводе его значение передается описательно, как «две недели». Примером также могут служить индийские lakh и crore. В русском языке нет аналогичных реалий. Поэтому переводчик вполне оправданно использует описательный метод: lakh hectares (лакх) – 100 тысяч гектаров, crore rupees (кро) – 10 млн. рупий.


Сравнительный анализ текстов оригинала и перевода показывает, что здесь задействован практически весь спектр переводческих методов. К ним относят следующие.

1.Транскрипция (передача русскими буквами звуков переводимого слова).

2.Транслитерация (побуквенное отображение переводимого слова языком перевода).

3.Калькирование (способ перевода, при котором переводимые составные лексические единицы заменяют на соответствующие им единицы в языке перевода).

4.Описательный перевод (при таком варианте перевода значение лексической единицы языкового образа передается путем распространенного описания переводимой реалии).

5.Фразеологический/идиоматический аналог (перевод осуществляется путем подбора выражения, которое фразеологически или идиоматически соответствовало бы переводимой реалии).


Лексика, представляющая первую из вышеперечисленных категорий, в романе переведена в основном методами транскрипции или транслитерации: Starburst (Старбест), Maharashtra Times (Махараштра Таймз), Saturn (Сатурн), Jupiter (Юпитер), Marine Drive (Марин Драйв), sweeper (дворник), либо методом калькирования: West Bengal (Западная Бенгалия), Church of St Mary (церковь Святой Марии), Christmas Day (Рождество), the Milky Way (Млечный Путь), the Pole Star (Полярная звезда), black hole (черная дыра), moneylender (ростовщик).


Обращают на себя внимание многочисленные идиоматические выражения в тексте романа. Их перевод осуществлен следующими методами:

1.Фразеологический эквивалент: to poke one’s nose into other people's affairs (совать нос в чужие дела), to grant any wish (исполнять любое желание), to tear to shreds (разорвать в клочья), guardian angel (ангел-хранитель), to get on smb’s nerves (действовать на нервы), to break the ice (растопить лед), to cool things down (охладить страсти), to get somebody off one’s back (оставить кого-то в покое), no halfway house (третьего не дано), a kernel of truth (зерно правды), to go from bad to worse (становиться все хуже и хуже).


2.Идиоматический аналог: dying an honourable death is better than living a coward's life (лучше умереть героем, чем всю жизнь жить трусом), blood is thicker than water (кровь не водица), to sing like a canary (петь канарейкой), to have enough problems on one’s plate (забот полон рот).


3. Калькирование: to cool things down (охладить страсти), those who live in glass houses cannot throw stones (тому, кто в стеклянном доме живет, негоже бросаться камнями), to put the cart before the horse (поставить телегу впереди лошади), Rome was not built in a day (Рим не за один день строился).


Нельзя не отметить особенность данного романа, представляющую определенную трудность при переводе на русский язык. Для придания большей колоритности и образности повествованию о повседневной жизни, автор широко использует лексику из языков Индии, которую можно условно подразделить на категории: 1)лексика, которая давно уже ассимилирована в британский английский язык и является его неотъемлемой частью; 2)лексика (большая часть из использованной в произведении), которая является безэквивалентной лексикой не только для языкового представления, но и для языкового образа.


Примерами первой категории являются слова bandanna (бандана), bungalow (бунгало), mango (манго), banana (банан), sari (сари), kebab (кебаб), bindi (бинди). При их переводе используются методы транскрипции и транслитерации, либо метод калькирования: (Sahib (господин), Maman (дядя), hakeem (доктор).

Ко второй категории относим слова и выражения, обозначающие понятия и предметы, характерные для жизни Индии, но не вошедшие пока в вокабуляр британского английского. Поэтому такие языковые образы приведены автором на одном из языков Индии, например: biryani (бириани), paan (паан), salwar kameez (сальвар камиз), dupatta (дупатта), chawl (чоул), dabbawallah (даббавалла), kabariwalla (старьевщик). При переводе на русский язык, для обозначения указанных элементов БЭЛ применены методы транскрипции либо транслитерации, но обязательно с описательной сноской.


Выводы. Выделены две категории английской безэквивалентной лексики, представленные в изученном тексте романа, по отношению к степени внедрения ее в английский язык. Конкретизированы средства ее перевода, с учетом адекватного отображения культурной традиции оригинала.


ЛИТЕРАТУРА

1.Бархударов Л.С. Язык и перевод. – М.: Международные отношения, 1975. – 240 с.

2.Влахов С., Флорин С. Непереводимое в переводе. – М.: Международные отношения, 1980. – 343 с.

3.Иванов А.О. Безэквивалентная лексика. – СПб.: Типография издательства СпбГУ, 2006. – 240 с.

4.Лоикова-Насенко Т.Х. К вопросу o безэквивалентной лексикe // Науковий вісник кафедри Юнеско КНЛУ. – Вип. 27. – 2013. – С. 71-76.

5.Павленко В.Г. Способ образования и перевода сложных слов в английском языке (на материале аналитических статей) // Язык и культура. – 2020. – № 49. – С. 83-98.

6.Сваруп Викас. Вопрос – ответ. – М.: АСТ, 2010. – 320 с.

7.Vikas Swarup. Q & A. – London: Random House, 2005. – 320 p.


PECULIARITIES OF CULTURE-SPECIFIC VOCABULARY TRANSLATION

IN “Q & A” NOVEL BY VIKAS SWARUP


ATABEKOVA Alla Kimovna

senior teacher

GO VPO Donetsk National University of Economics and Trade named after Michael Tugan-Baranovsky

Donetsk city, DNR


From the perspective of modern linguistics, the problems of intercultural communication are considered. On the example of the texts of the original and Russian-language translation of the novel “Question - Answer” by Vikas Svarup, the significance of non-equivalent vocabulary in intercultural interaction is shown. The conditions of an adequate translation of elements of such vocabulary are considered. The classification of lexical units of the specified type is given. The features of the studied text that cause difficulty in translation are highlighted. The translation facilities of the adequate language tradition reality reflection are pre-conditioned.

Key words: cross-cultural communication, linguistics, language realities, non-equivalent vocabulary, translation.

© А.К. Атабекова, 2020